Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь
– Ты станешь моей женой, – бесцветно бросает Виктор.Не просит, не приказывает, а просто ставит перед фактом, поглядывая на часы. Будто у него каждая секунда на счету.– Но мы с вами практически не знакомы. И я вас не люблю.– Ты знакома с моими детьми, и они к тебе привязались. Это главное. А любить меня не надо. Ни в коем случае, – хмуро сводит брови. – Меня надо слушаться.– Вы кабинетом не ошиблись? – указываю рукой на открытую дверь. – И девушкой. Вы не в офисе, а я не ваша секретарша.– Не ошибся. Я все о тебе знаю. Я помогу твоей матери, а ты выйдешь за меня, – ставит ультиматум. – В сжатые сроки ты должна стать опекуном моих сыновей-близнецов. Позже ты унаследуешь все состояние: недвижимость, бизнес, активы. Разумеется, временно. Когда мальчикам исполнится восемнадцать, они вступят в права.– Не понимаю. Сейчас мальчишкам пять… А где будете вы все это время?– Неважно. Не беспокойся, тебе не придется меня долго терпеть.
На матрасике пусто. Тяну руку к бежевой простынке с мишками – и трогаю воздух. Кровать исчезает. Вместе с бортиком, о который я опиралась, и я лечу вперед.
Зависаю в вакууме.
Тонкий писк доносится откуда-то сбоку. Мчусь к следующей двери, бью по ней, как сумасшедшая. До стесанной кожи на костяшках.
И все повторяется.
Никого. Ничего.
Пусто.
Каждый раз одно и то же. Я будто застряла в петле времени.
Сбиваюсь со счета, сколько предприняла попыток найти зовущего меня младенца.
Все зря!
Детских криков становится больше. Они окружают меня, и я не в силах определить какое-то одно направление. Куда мне бежать? Кого спасать?
Обхватываю голову руками, крепко зажимаю уши и зажмуриваюсь до светлячков перед глазами. Мозг взрывается, барабанные перепонки не выдерживают, в ребра лупит ледяной камень. Хочу прореветь: «Хватит», – но губы вяло шевелятся, не производя ни звука.
Сдаюсь – и падаю на спину. Просачиваюсь сквозь пол.
Подскакиваю на огромной двуспальной кровати. В незнакомой комнате. Одна.
Осознаю, что детские вопли никуда не делись. Неужели я не проснулась? Застряла в кошмаре?
– Леша, уйди с дороги! – визжит один.
– Ай, Даня, не толкай меня! – обиженно тянет второй.
– Я открою!
– Нет, я первый!
Дверь распахивается прежде, чем я успеваю что-то понять. В спальню кубарем залетают мальчишки. Выпрямляются, посылают мне довольные, сияющие улыбки.
– Доброе утро, Лиля! – орут хором. При этом пихают друг друга, наступают на ноги.
Сердце все еще бьется в истерике после плохого сна, по виску ползет капелька влаги, дыхание сбивается, но я невольно улыбаюсь детям в ответ.
– Доброе, – шепчу осипшим голосом.
– Папа попросил осторожно тебя разбудить, – сообщает Даня.
– Осторожно? – тихо хихикаю, прижимая ладони к мокрым щекам. Машинально стираю размазанные подтеки слез.
– Завтрак! – командует Леша. – А потом занятия.
– Опоздаем, – рвано добавляет брат.
Как по команде, они оба разворачиваются и топают на выход. Аккуратно прикрывают за собой дверь. Отчитываются кому-то в коридоре о проделанной работе.
Ответа не слышу – он тонет в шуме шагов. Но сдавленный, хрипловатый мужской бас поднимает в груди бурю волнения и заставляет все волоски на моем теле встать дыбом. Голоса отдаляются, а я пытаюсь проснуться.
Прозрение снисходит не сразу. Выворачивает мозг, как похмелье. Я балансирую на грани сна и реальности.
Окружающая обстановка настораживает. Собственный ошеломленный шепот кажется чужим.
– Что? Где я вообще? Как я здесь оказалась?"
"Спальня уютная, светлая и просторная, но будто нежилая. Мебель из белого дерева выглядит стерильной: нигде ни царапинки, ни пылинки. Огромное окно, обрамленное тяжелыми гардинами, сияет чистотой, свободно пропуская солнечные лучи.
Подборки для вас
Научно-популярная литература
Все книги →
Похожие книги
Пятьдесят оттенков синего
Во все тяжкие
Чехов. Книга 10. Грехи отцов
Кровавый квартал
Мои бывшие
