Дело «архаровцев»

В одной из своих заметок я сообщал, что у нас с Банных состоялась встреча, в ходе которой он пытался по-своему интерпретировать факты охоты на архаров в Горном Алтае, крушения вертолета, гибели семерых человек, то есть события, о которых я подробно писал в «Известиях» в январе и феврале.

Минут через десять после начала беседы Банных сказал: «Серега, а хочешь, тебе голову бейсбольной битой разобьют?» Было понятно, что эта идея появилась у него давно и сильно ему нравится. Затем о бите Банных поминал еще дважды, последний раз уже «на посошок», когда я собирался уходить.

Поначалу я хотел отнестись к этим словам как к сказанным в запале.

Однако потом припомнил, как прошлой зимой был избит барнаульский журналист Валерий Савинков, а два года назад при странных обстоятельствах погиб журналист из Алейска Вячеслав Ифанов. Хоть и пафосно звучит, но скажу: журналисты на сегодня единственные из всех представителей ветвей власти, которые информируют, отстаивают права «маленького человека», требуют соблюдения закона. Оттого и борются с журналистами, не жалея сил, те, кто на эти права и законы плевать хотел из окна навороченного джипа или с борта арендованного вертолета.

К тому же Банных совсем недавно упал с дерева власти (по официальной версии, 4 марта была принята его просьба об отставке с поста республиканского вице-премьера), и это не могло не отразиться на его умонастроениях. После этих мыслей я и пошел в милицию. Ведь для слов Анатолия Банных про бейсбольную биту есть определенное название в законе: это статья 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью», по которой он может на два года загреметь за решетку."

"Прозвище у него – «Талибан», вроде по созвучию с именем-фамилией. Но еще и потому, что везде, как те же талибы, он безоглядно разрушает, не думая ни о ком, кроме себя самого.

Вот и сейчас он искренне не считает себя виноватым, хотя сам затеял злополучную охоту, сам разработал маршрут и сам двое суток морозил раненых на горе Черная, имея при этом все возможности сразу оповестить Центроспас о катастрофе. Может, тогда не пришлось бы его выжившему попутчику Белинскому ноги ампутировать? Вместо хоть какого-то, хоть показного раскаяния Банных в ходе нашей с ним беседы 3 марта то и дело начинал говорить о том, что ему тоже досталось: «У меня перелом носа, три ребра сломано, ушиб позвоночника!» Надо полагать, подразумевалось: «Я свое уже получил, отстаньте же от меня!».

Банных можно понять: со своим немалым состоянием он привык, что проблем у него не бывает. А тут как начались неприятности еще 9 января, так конца им не видно. Банных уже остался без высокой должности, а теперь всеми силами пытается минимизировать свои потери, политические и экономические.

Ему есть за что бороться.