Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

Он интересовался книгами по философии и о социальных реформах, но больше всего его привлекали живые люди. Целые дни он просиживал в читальном зале, иногда задерживался до позднего вечера. При любой возможности он завязывал знакомства, вызывая людей на откровенность, и слушал. Естественно, Элен наблюдала за ним и в скором времени им заинтересовалась.

Очевидно, у него был своего рода особый дар располагать к себе людей, и она вскоре рассказала ему почти все про себя, даже не сообразив, что делает. Она влюбилась. Именно потому, что он был гораздо старше ее и она не предполагала, что с ней может случиться нечто подобное, чувство проникло в нее и захватило полностью.

Она полюбила горячо и искренне. И когда она поняла, что случилось, не могла уже отказаться от своих чувств. Понимаете, шеф, она сказала, что у нее было такое чувство, будто ее душа все время поет.

— Я вижу, она наделена даром «искренне» выражать свои эмоции, — заметил Мейсон, слегка прищурив глаза.

— Нет, шеф, она не играла. Она была совершенно искренна. Ей нравилось рассказывать о нем, потому что для нее случившееся было чудом. Несмотря на переживаемый ею удар от происшедшей трагедии, несмотря на все разочарования, которые ей пришлось перенести, когда она узнала, что он женат, Элен была счастлива.

Потому что и на ее долю выпала большая любовь.

Счастье было недолгим, но случившееся не переменило ее мнения о Фремонте Сейвине. Она не может забыть того, что пережила за эти недолгие недели. Когда она прочитала в утренних выпусках газет об убийстве Фремонта Сейвина, о его пристрастии путешествовать под вымышленным именем, изучать людей, рыться в библиотеках… Конечно, сразу заподозрила недоброе.

Но старалась подавить в себе страх, убедила себя, что это может оказаться простым совпадением… В дневных выпусках газет был помещен портрет Фремонта Сейвина, после этого уже не на что было надеяться.

— Так ты думаешь, она не могла его убить? — спросил Мейсон.

— Не могла… но…

— Есть все же сомнения?

— Понимаете, в ее характере есть одна черта. Если она заподозрила хоть в какой-то мере игру и в действительности его идеалы вовсе не такие возвышенные, думаю, она могла бы его убить, чтобы он не смог опорочить созданного ими обоими прекрасного образа.

— Понятно. Что же было дальше?

— Я отвезла ее в маленький отель. По дороге несколько раз проверяла, нет ли за нами слежки. Мы заехали ко мне на квартиру, взяли необходимые вещи, в отеле зарегистрировались как две сестры из Топека в Канзасе. Я задала портье десятки глупых вопросов, которые приходят в голову только туристам, так что, по всей вероятности, он не сомневался ни в моей глупости, ни в целях нашего приезда.

Нам дали номер в заднем углу отеля. Две кровати, ванная.