Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

В любом случае следующим шагом Лоули — как только он обнаружил, что его обманули, — стало бы… ну, да ты и сама можешь догадаться.

— О чем вы говорите? — спросила она.

— Об убийстве, — просто сказал Мейсон. — Он не сразу остановился бы на этой мысли. Вряд ли это могло быть первым, что пришло ему в голову. Но он стал бы биться о решетку безысходности, сомкнувшуюся вокруг него, как дикий зверь бьется о стальные прутья клетки, надеясь найти хоть какую-нибудь лазейку.

— И поэтому он убил Линка?

— Не Линка, — нетерпеливо заговорил Мейсон. — Линка он стал бы убивать лишь в том случае, если бы крупно выигрывал от этого, то есть смог бы вернуть себе сертификат.

— А он разве не вернул его?

— Если бы вернул, поехал бы прямо домой и дождался бы своей жены со спокойным видом, будто ничего не произошло. Нет, если Лоули убил Линка, он мог это сделать только из мести или чтобы вернуть сертификат. Только это могло быть его главной целью.

— Но ведь акции исчезли.

— Давай разберемся. Если бы Лоули убил Линка из-за акций, они бы пропали из дома последнего. Линк убит. Акции действительно пропали. Но это не обязательно означает, что убийство — дело рук Лоули. Мы должны остерегаться этого ложного вывода. Может быть, Лоули убийца, может быть, нет. Но веду я к тому, что если он не убивал Линка, он стал бы искать себе другую жертву.

— Вы имеете в виду его жену?

— Да.

— Но… Я не понимаю…

— Для него это единственный выход. У его жены по-прежнему оставались деньги, были ведь и другие ценные бумаги. В случае ее смерти Лоули не пришлось бы перед ней отчитываться. Ему не пришлось бы отчитываться и перед Милдред Фолкнер. Смерть жены не вернула бы ему потерянных денег, но позволила бы продолжать играть, и, что самое главное, он сохранил бы свое лицо. Для человека такого типа, как Лоули, нет ничего важнее на свете, чем сохранить свое лицо.

— Но на него обязательно пало бы подозрение. Он оказывается единственным, кто выигрывает…

— Нет, — прервал ее Мейсон. — Как раз в таких вещах подобные люди проявляют дьявольское хитроумие. Видишь ли, обстоятельства сложились для него как нельзя более благоприятно. Он мог совершить идеальное преступление. У его жены было больное сердце. Врачи предупреждали, что любое волнение может оказаться для нее роковым. Лоули достаточно было просто поставить ее перед фактами, рассказать все, что он натворил, она не пережила бы такого ужасного потрясения, и ее смерть наступила бы от естественных причин.

— Вы полагаете, что он решился бы на такое… что любой мужчина мог бы так поступить со своей женой?

— Подобные вещи происходят ежедневно. Жены убивают мужей. Мужья убивают жен. Заметь, Делла, чтобы привести человека к убийству, нужен очень серьезный мотив. Поэтому люди редко убивают тех, с кем мало знакомы.