Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

Она с самого начала осталась стоять у двери, словно придерживая ее открытой для него, и теперь, решив, что он пробыл в квартире достаточно, покашляла с многозначительным видом.

Мейсон понял намек и вышел в коридор. Управляющая тут же захлопнула дверь.

— Я полагаю, — сказала она, — совсем необязательно говорить об этом мистеру Коллу? Ему это не понравится.

— Вам и не нужно никому об этом рассказывать, потому что я-то уж точно не скажу.

В холле он поблагодарил ее еще раз, проговорил себе под нос: «Я позвоню от вас, если позволите», — и вошел в телефонную будку. Он набрал номер агентства Дрейка.

Пола куда-то вызвали, но секретарша была на месте и ответила ему:

— Мы разобрались с вашим телефоном, мистер Мейсон.

— Чей он?

— Номер зарегистрирован на имя Эстер Дилмейер в «Молей Армс Апартментс».

Мейсон тихо присвистнул, потом выдавил из себя:

— О’кей. Спасибо.

Он нажал на рычаг и тут же позвонил доктору Уиллмонту в его кабинет.

— Где наша больная, доктор? — спросил он.

— Которая с сердцем? Я с утра ее не видел. Я не знал, что вы хотите…

— Нет, не эта. Та, которую отравили конфетами. Эстер Дилмейер.

— Пока все еще в больнице.

— Вы уверены?

— Да.

— Она не могла уйти из больницы так, чтобы вы об этом не узнали?

— Это абсолютно исключено.

— Как вы думаете, а не может так получиться, что вас станут водить за нос, попытаются обмануть?

— Только не в этой больнице, — уверенно ответил доктор Уиллмонт. — Здесь все отлажено, как в часовом механизме. Насколько я знаю, Эстер Дилмейер по-прежнему спит. Я распорядился, чтобы меня немедленно поставили в известность о любом изменении в ее состоянии.

— Может быть, вы позвоните и еще спросите, на месте ли она.

— Это совершенно излишне, — несколько вспыльчиво ответил доктор Уиллмонт. — Она на месте. Я полностью отвечаю за свои слова.

— Она не могла потихоньку выскользнуть и…

— Ни под каким видом… Я направляюсь к ней сразу же, как закончу прием. Можете позвонить еще раз, если вам не верится.

— Как скоро это будет?

— Подождите минутку. Я взгляну, сколько больных в приемной… Э, простите, сестра. Сколько у нас еще?… Двое… Алло, Мейсон. Минут через пятнадцать — двадцать.

— Хорошо. Возможно, я сам подъеду.

Он вышел из будки и сел в машину.

— Вот мы и узнали, на кого записан тот телефон, Делла.

— На кого же?

— На Эстер Дилмейер, «Молей Армс Апартментс».

— Постойте, я думала, что Эстер Дилмейер все еще без сознания…

— Так оно и есть. Как утверждает доктор Уиллмонт, преспокойно отсыпается в больнице.

— Что же тогда получается?

— Получается, что я всю дорогу спал за рулем.

— Не понимаю.

— Но это же совершенно очевидно: торчит у всех на виду, как порезанный палец. Мы ведь знали, что Боб Лоули погуливает.