Колдун на завтрак

Фёдор Наумыч обещался завтра поутру губернаторского врача приволочь.

— А надо ли?

— Надо, и не спорь тут. Тебе ещё воспитанника своего женить, как поднимешься, на смотрины поедешь.

Верный денщик вытаращился на меня, я на дядю, дядя на араба, едва ли не целиком высунувшегося из стойла и любопытно навострившего уши.

— Да что ж… — осторожно приподнялся на локте Прохор. — Нам женитьба не беда, мы за юбкой хоть куда! От судьбы-то не уйдёшь, раз невесте невтерпёж.

— Ты… повыражайся у меня тут! — по-детски впал в обидки дядюшка, грозно топорща густые усы. — Думай, о ком языком мелешь, это ж губернатора Воронцова дочь, а не хухры-мухры…

— Молод он ещё жениться, у самого молоко на губах не обсохло.

Да и не по чину простому хорунжему в дворянскую семью лезть.

— А то мы, Иловайские, не дворяне?!

— Да он ещё и креста ни одного толком не выслужил, ни медали, ни ордена не имеет, вот уж опозорится перед губернатором сватовством таким. И там за ровню не примут, и дома маменька с аристократической сватьей за один стол сесть постесняются!

— Да маменька только рада будет его с шеи сбагрить, балбеса переспелого! И не сметь мне тут иную политику гнуть.

Сказано, быть ему воронцовским зятем, и слово моё крепко! Чай, не ты, а я покуда ему заместо батьки!

— За отчима ты ему, баран упрямый!"

"— Да кто ты есть, чтоб мне перечить, пёс старый?!

— Ау, браты-казаки, — успел я влезть между ними, пока словесная перепалка не перешла в рукопашную стадию гражданской войны. — А лично моё мнение никого уже не интересует? Ну хоть чисто гипотетически, а?

— Ты ещё со мной поспорь, Иловайский, — рявкнул дядя, фыркнул, как надутый бобр, и, тяжело переваливаясь на ходу, вернулся к своей лошади.

 — Сам девицу видел? Видел. Хороша она? Хороша. И умна, и красива, и на фортепьянах играет бодренько Шубертов ихних с Моцартами всякими. А чтоб с губернаторским домом не породниться, так уж и вовсе дураком полным быть! Чё те ещё надо, кобеляке?

— Я другую люблю.

— Катерину свою учёную? — Седой генерал, не касаясь ногой стремени, птицей взмыл в седло. — Ну а любишь, так чего не женишься? Вот то-то и оно…

Я прикусил язык. Крыть и вправду было нечем, за воротами, обернувшись на скаку, дядя придержал коня и напомнил:

— А Прохора лечи! За денщика с тебя спрошу, ты чином выше!

Пыль взвилась столбом, а когда наконец осела, любезного моего родственника Василия Дмитриевича и след простыл.

А чего ж, он высказался, наш ответ ему до фонаря, вот и поехал себе по ветерку к тому же губернатору на кларет. И какой чёрт подсуропил этой красе-девице припереться на смотрины в расположение полка?!

— Ну и… — Я поднял взгляд на Прохора, тот скорчил недоумевающую мину, типа уж он-то тут точно не при делах.