Дело о пустой консервной банке

Самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу и развернулся в нужном направлении. Пилот притормозил, проверил левый двигатель, затем правый, а потом самолет побежал по гладкой дорожке взлетной полосы.

– Люблю смотреть, как он отрывается от земли. – Мейсон смотрел в иллюминатор на проносящиеся внизу здание аэропорта, дома, деревья, окружающие их.

– Пилоты теперь делают это так плавно, что и не замечаешь, когда оторвешься от земли, – сказала Делла.

Мейсон не ответил. Он смотрел вниз, и ему казалось, что земля начала падать. Самолет набирал высоту, плавно проносясь над крышами построек, железнодорожной линией, над оживленной улицей, где в этот час пик скопились тысячи автомобилей, отвоевывая себе метр за метром в уличном потоке.

Солнце уже успело закатиться, превратив стайку плывущих с запада облаков в вытянутые полоски золотистого багрянца. Там, внизу, уже замелькали зажженные фары автомобилей. Начинали светиться неоновые огни рекламы. И вдруг все признаки человеческой цивилизации разом исчезли, будто канули в вечность. Ландшафт внизу резко сменился: теперь самолет проносился над горами, покрытыми колючим кустарником. Темные тени долин и каньонов резко обозначились на фоне мягкого, рассеянного света заката, озаряющего вершины высоких гор.

Далеко внизу был виден зигзаг блуждающей в горах извилистой автодороги. Вдруг и она осталась где-то сзади. Потянулась гряда невысоких, покрытых мелким кустарником гор; потом пошли горы повыше, расцвеченные резным узором высоких сосновых деревьев. Сумерки медленно накатывали на землю свою завесу, постепенно меркли огни на равнине, и вот уже в темном мареве осталось совсем немного, за что мог ухватиться человеческий взгляд.

Мейсон откинулся на спинку сиденья.

– Мне нравятся такие полеты, как сегодня, – сказал он Делле.

– Что было после моего ухода? – поинтересовалась девушка, возвращая шефа на грешную землю."

"– После того как я тебя оставил там, – сказал Мейсон, – я столкнулся с Трэггом. Поговорили с ним, я вышел, купил несколько сан-францисских газет.

– А что произошло в доме Карра? – с нескрываемым любопытством расспрашивала Делла. – Эта девушка произвела на вас хорошее впечатление?

– Очевидно, да. На всех – тоже, кроме слуги-китайца.

– А что он?

– Не знаю, – ответил Мейсон. – Его трудно понять. Китайцы нередко просто непроницаемы.

– Что-нибудь еще удалось выяснить?

– Несомненно одно, – сказал Мейсон, – этот человек под именем Доу Такер и Элстон Карр были некоторое время в двадцатом и двадцать первом году компаньонами. В конце двадцатого к ним присоединился третий, он-то и провалил все их дело. Вероятно, Такер был схвачен, казнен или убит. Карру удалось бежать, прихватив, очевидно, часть общего состояния.