Дело о пустой консервной банке

Не хочу приучать себя слишком много спать… Уэнстон знает о пулевом ранении?

– Вероятно. Он отвез Карра в больницу во второй половине дня, у того начинался озноб, когда я его видел в последний раз. Кожа была сухой, лицо горело."

"– Кто знает о происшедшем в ту ночь, когда случилась стрельба? – спросил Дрейк. – Кроме Карра, знает еще кто-нибудь?

– Да, – сказал Мейсон. – По крайней мере один человек.

– Кто же это?

– Тот, – усмехнулся Мейсон, – кто спустил курок.

Дрейк потянулся к телефону и голосом, в котором явно преобладала усталость, попросил дежурного оператора:

– Соедините меня с аэропортом. Мне надо срочно заказать билет на ближайший рейс самолета в Сан-Франциско.

Кивком Мейсон пригласил своего секретаря:

– Ну, Делла, пойдем и мы раскручивать это дело, только с другого конца.

В машине, на пути к дому Джентри, Мейсон говорил ей:

– Надо было бы давно заняться этим Стилом.

– Не понимаю – как.

– А очень просто, – пояснил Мейсон. – Когда мы обсуждали это дело, помнишь, я сказал: тот, кто получал в доме сообщения, но по какой-то причине не мог быть вызван к телефону, должен иметь свободный доступ к словарю. И еще помнишь, миссис Джентри с самого начала говорила мне, что у Стила – комната, которую он снимает и живет у них на правах члена семьи, но при одном условии: ему нельзя пользоваться телефоном, и так свои висят на нем… Помнишь?.. У хозяйки трое детей, каждый в таком возрасте, когда назначают разного рода свидания. Звонит телефон, все настораживаются, следят, кто схватит трубку первым. И часто случается так: надо звонить, но кто-нибудь из детей в этот момент обязательно разговаривает по телефону… Помнишь, она рассказывала?

Делла кивнула.

– И вот я стал искать человека, – продолжил Мейсон, – который не имел бы возможности пользоваться телефоном. Я-то полагал, что это происходит по причине какой-то его физической немощи: глухой, например, или калека… Мне и в голову не приходило простейшее решение: подумать о том, кому отказано в праве пользоваться аппаратом и одновременно кому нельзя было установить свой собственный телефон, не привлекая к этому слишком большого внимания.

– Но почему Стил был убит, если он был тем, кому предназначалось сообщение?

– По всей вероятности, – предположил Мейсон, – мы имеем дело с последствиями какой-то давней махинации. Другого объяснения в данный момент мне просто не приходит в голову. Конечно, мы пока не располагаем всеми данными…

– Тогда, должно быть, его убил Карр.

– Мы можем по минутам проследить, что делал этот человек, – возразил Мейсон. – Уэнстон к этому отношения не имеет. Ведь Стил, должно быть, был убит часа за два до нашего появления в Сан-Франциско. Нет сомнения в том, что Карр был и остается очень больным человеком.