Дело о пустой консервной банке

– Если бы эти два человека могли встречаться и разговаривать друг с другом, не было бы необходимости затевать всю эту процедуру: выцарапывать сообщение на консервной крышке, закупоривать банку, ставить ее в погреб…

– Да, в самом деле.

– А то, что погреб был выбран местом для тайной передачи сообщения, означает, что обе стороны должны были иметь доступ в погреб.

Делла понимающе кивнула.

– Поэтому, – продолжал Мейсон, – перед нами своеобразная ситуация. Два человека имеют доступ к одному и тому же месту, однако эти люди не имеют контакта друг с другом, а место для связи – крайне необычное: погреб большого просторного жилого дома.

– Сейчас, когда вы так логично анализируете, – возбужденно произнесла Делла Стрит, – это кажется ясным как день. И я думаю, следуя за ходом ваших мыслей, один из этих людей имел доступ к погребу, очевидно, через гараж, который арендовал Хоксли; а другой беспрепятственно входил в него, поскольку живет в доме семьи Джентри.

– Это одна из возможных ситуаций, – подтвердил Мейсон догадку девушки.

– Но, шеф, – озадаченно вздохнула Делла Стрит, – все это привносит дополнительные затруднения.

– В том-то все и дело!

– Вы считаете, что в этом замешаны Артурчик… и Опал?

– Улики, – сказал Мейсон, – как будто свидетельствуют об обратном.

– Что вы имеете в виду?

– Что сообщение на банке в таком случае теряет смысл… по отношению к убийству.

– Как это? А, понимаю. Потому что он и она были вместе. Правильно?

– Совершенно справедливо!"

"– И тогда, если расшифровать сообщение, – продолжала Делла Стрит с улыбкой, – это может оказаться безобидным посланием вроде: «Я люблю тебя, дорогая, несмотря ни на что». Влюбленные ведь склонны поступать так романтично, вы знаете… Или это не так?

Мейсон кивнул.

– Откровенно говоря, Делла, – продолжал рассуждать Мейсон, – если бы шифр был совсем простым, скажем, в нем сделали бы элементарную замену букв при составлении сообщения, я бы очень был удивлен, если бы он вообще имел отношение к преступлению. Но то, что мы имеем в действительности, заставляет меня придавать шифру серьезное значение. Что получается: самое очевидное и логичное не было замечено никем.

– Что именно?

– Что этот шифр – единственный ключ к опознанию лица, для которого он предназначался.

– Какой ключ?

– Тот, – сказал Мейсон, – которым владел только один человек, конечно.

– Вы имеете в виду?..

– Артура Джентри.

– Артурчика? Я думала, вы сказали, что он…

– Нет, его отца. Он и был как раз тем человеком, который спускался в подвал. Он обнаружил банку, лежавшую в ящике, и открыл ее, чтобы развести в ней краску, затем выбросил крышку. Но заметь, Делла, когда Стил заинтересовался ею, Джентри постарался крышку подменить.