Дело Рихарда Зорге

Вскоре Макса вызвали в кабинет Корина, начальника дальневосточных операций 4-го Управления, и сообщили, что с этого дня он будет числиться в этом отделе и вскоре должен будет присоединиться к Зорге в Токио. Сам Зорге присутствовал в кабинете, когда Макс получал новые указания.

В то время Макс обучал работе на радиоприемнике шведскую пару в филиалах 4-го Управления, расположенных неподалеку от Смоленской площади. И вот теперь он бросил все и принялся готовиться к своей будущей миссии в Японии.

Через шесть лет, после ареста в Токио он напишет письменное заявление на имя политической полиции, в котором изложит свои взгляды на Японию.

Некоторые отрывки из этого сочинения есть смысл процитировать, поскольку они прекрасно иллюстрируют склад ума Макса Клаузена. Следует, однако, напомнить, что, вполне возможно, написано это было по принуждению и, без сомнения, в условиях строгого тюремного заключения.

«Я считал Англию (пишет Клаузен) самой тиранической страной в мире, однако позднее пришел к выводу, что Япония, новичок в современном мире, еще хуже, чем Англия, потому что Япония стала мощной капиталистической страной о помощью самого простого и дешевого способа — копирования всех изобретений, придуманных другими нациями.

И это привело меня в негодование.

Поскольку даже другие капиталистические страны не вызывали у меня подобного негодования, не было ничего удивительного, что я почувствовал глубокое удовлетворение, когда Москва приказала мне приступить к шпионской деятельности в Японии…

На самом деле я ничего не знал о Японии до того, как приехал сюда, но я считал ее агрессивной нацией, потому что она покорила Корею около тридцати лет назад и десять лет назад оккупировала Маньчжурию.

Я испытывал жгучее негодование и страстно желал свергнуть японскую капиталистическую систему. В то время я не понимал истинных мотивов японского правительства…

Я был очень горд, когда Москва доверила мне вести радиооперации в токийской шпионской группе. Я приехал в Японию как враг японского правительства, но, как я думал, как друг японского народа.

Я всегда считал, что японцы страдают под жестоким гнетом со стороны правительства, и потому после приезда сюда я был уверен, что, находясь в оппозиции к политической системе, я работал ради блага и процветания народа.

Но я ошибался. Я никогда не видел страны, которой управляло бы более искреннее правительство. Япония — первоклассная страна. За годы, проведенные в ней, я осознал, что совершил величайшую ошибку в своей жизни».

В Японию Зорге и Клаузен добирались порознь — первый, вероятно, выехал в конце августа 1935 года, а последний — в сентябре.