Дело Рихарда Зорге

Я не мог выехать немедленно, поскольку должен был участвовать в нескольких организационных и разведывательных мероприятиях сразу после Франкфуртского съезда, однако предложение делегации Коминтерна взять меня на работу в разведывательное бюро Коминтерна было одобрено партийным руководством в Берлине, и в конце 1924 года я уехал из Берлина в Москву, чтобы в 1925 году приступить к работе».

Много лет спустя, во время следствия, Зорге слегка подправил это заявление, написав: «Переговоры о моем переводе начались в 1925 году. Официальный запрос о моей службе был отправлен в Берлин из Коминтерна».

Миссия советской делегации во Франкфурте провалилась, и большинство, избранное в новый состав Центрального Комитета Германской компартии, повело линию на критическое отношение к попыткам Коминтерна контролировать развитие событий в Германии.

Рут Фишер, одна из представительниц левого направления, позднее так описала отношения Зорге о русскими:

«Мануильский добился успеха в другой, более важной задаче, которая была частью его германской миссии. В сотрудничестве со специалистами ГПУ он имел обыкновение присматривать среди немецких коммунистов людей, подходящих для русской разведывательной службы. Зорге был представлен Мануильскому как человек, которому уже поручали небольшие разведывательные задания для Германской компартии. Мы в Центральном Комитете знали, что немецкие коммунисты числились на русской службе, но не могли влиять на такое положение дел — и это служило постоянным источником трений между нами и Мануиль-ским».

Франкфуртская встреча продемонстрировала крах политики Коминтерна по отношению к Германии, но, кроме заявления Рут Фишер, есть и еще несколько источников, которые разоблачают использование этой неудачи советскими разведывательными службами. Один из ведущих советских агентов в Западной Европе Вальтер Кривицкий, позднее дезертировавший, хвалился: «Когда мы осознали провал усилий Коминтерна, мы сказали: «Дайте нам спасти то, что еще можно спасти, от германской революции». Мы выбрали лучших людей, подготовленных нашей партийной разведкой и Zersetzungdienst (буквально: Подрывная служба), и ввели их в советскую военную разведку — Четвертое управление Красной Армии».

Сам Зорге признал позднее, что агенты 4-го Управления посещали его еще в Рейнланде и во Франкфурте «и пытались заинтересовать меня сотрудничеством с Управлением».

Если предположить, что Зорге в некотором роде был связан с секретной военной организацией в Германской компартии с 1919 года, то он неизбежно должен был контактировать о советскими офицерами, посланными в Германию для организации и укрепления этого М-аппарата в предвидении неизбежного революционного восстания в 1923 году.