Дело Рихарда Зорге

Согласно этой версии, некий штаб-офицер Квантун-ской армии решил, что казнь Зорге, чья важность как агента Коминтерна всячески преувеличивалась им самим в надежде на окончательное освобождение, могла бы подвергнуть опасности советско-японские отношения, а потому 7 ноября 1944 года было объявлено, что генерал Доиха-ра забрал Зорге в Макао, где его и обменяли, согласно секретному соглашению с советскими представителями, на группу японских агентов из Квантунской армии[148].

Позднее несколько европейцев утверждали, что они видели живого Зорге в разных португальских колониях.

Однако обнаружение и идентификация тела Зорге, произведенные Ханако-сан, позволяют отбросить эту абсурдную выдумку."

"Сам факт казни и выбранного для нее времени также дают основания для дальнейших предположений о том, что это было сделано в отместку за срыв японско-советских переговоров в Москве. Более вероятно, однако, что Зорге и Одзаки были отправлены на смерть совсем по другим причинам. Необходимо было пресечь слухи, ходившие по Токио, о неминуемых грядущих шагах к миру, когда именно Зорге мог бы выступить в качестве посредника между Москвой и Токио, а также лишить какой-либо поддержки приписываемые Одзаки планы социальных реформ в Японии. Дата казни, таким образом, была выбрано отнюдь не случайно, но имела мрачное и символическое значение — это был день годовщины русской революции 1917 года.

НЕМЦЫ И ЗОРГЕРасследование, проведенное германскими службами безопасности с целью установления личности и прошлой деятельности Зорге, вскрыло его продолжительное и успешное уклонение от официальных проверок и подозрений. Близкие личные отношения Зорге с высокопоставленными немецкими дипломатами и чиновниками на Дальнем Востоке прямо способствовали его назначению в

Японию в качестве корреспондента «Франкфуртер Цайтунг», вступлению в нацистскую партию и Германскую Ассоциацию прессы. Ни разу не проводилось никаких проверок с использованием архивов полиции, а на небрежном, поверхностном запросе о нем, направленном в партийные архивы, нет никаких отметок или замечаний.

Черта под расследованием дела в Германии была подведена личным письмом Гиммлера Риббентропу от 27 октября 1942 года, написанным в самодовольном тоне и с чувством превосходства. После краткого описания результатов полицейского расследования, «которое ныне было проведено впервые, но которое, будь оно проведено ранее, дало бы те же самые результаты», Гиммлер пишет: «Поскольку Зорге постоянно получал информацию о политике «оси» и ее планах из самых достоверных германских источников, дело о шпионе Зорге представляет собой огромную политическую опасность».