Демон плюс

– У нас сейчас пропаганда патриотизма. Возьмем для трансляции другое… я вчера ехал на работу, в машине радио слушал… там такой душевный медляк передавали,– практически «Металлика» по стилю: «Та-ра-ра, давай, брат, до конца…».

– До чьего конца? – полюбопытствовал Шеф.

– Ээээ…, – смешался политик.

– Вы подзабыли – там еще и другая интересная фраза есть, – безжалостно добил собеседника Шеф. – «Ты потерпи, браток, не умирай пока…».

Политик уронил КПК с электронным вариантом договора.

– Маменька родная, – сказал он. – Да ну на хер. Пускай просто музыка звучит, словно пластинку заело.

…Взяв с антикварного столика фигурный малайский нож для открывания конвертов, он быстро кольнул себя острым лезвием в левую ладонь.

– Ой-ой-ой…

Шеф заботливо подал политику дезинфицирующую салфетку.

– А Голос случаем не сорвет нам всю малину? – встревожился в последний момент политик – Ведь он, как не крути, все же могущественнее вас…

– Обязательно было напоминать? – не на шутку разозлился Шеф. – Ну, тогда мотайте в его офис. Только хрена с два, он с политиками не работает.

– Жаль, – расстроился человек в сером костюме, размазывая алую кровь. – А мы-то стараемся… офисы строим, великий пост соблюдаем показательно.

Он обмакнул в красную жидкость кончик перьевой ручки, замерев на секунду. На его лице читалась историческая важность момента.

– Надо же, какая идиллия, – с издевкой сказал Шеф. – Прямо хоть сейчас к лику святых причисляй. А кто после официальных мероприятий дома ветчину жрет и коньяком запивает? Голос-то не фраер – он все видит.

Не найдя, что ответить на замечание, клиент лихо чиркнул ручкой по желтой поверхности пергамента – капли крови брызнули в разные стороны.

Шеф крякнул, приложив пылающее копыто. Политик молча гладил ладонь, глядя, как круг на документе постепенно разгорается бесцветным огнем.

– A propos[46], – спросил Шеф, изображая безразличие. – Насколько у вас в стране вообще популярен апостол Иуда? В принципе, ему давно должен памятник стоять. Я знаю массу политиков и деятелей шоу-бизнеса, которые с превеликой радостью целовали филейную часть одного лидера, а потом с еще большей радостью проклинали его, и бежали к другому филейчику.

Политик отвернулся к плакату «Металлики».

– Иуда ни при чем, – промолвил он. – У нас традиция такая. Куча царских сановников после революции нацепили на грудь красный бант, и выступали на митингах, обличая прогнившее самодержавие. Среди них, например, был даже родственник царя – великий князь Дмитрий Романов. Однако Искариот – нечто совершенно другое. Все считают этого парня отъявленным мерзавцем: даже те, кто никогда не читал Библию. Неприязни к Иуде добавляют и его странные привычки.