Демон плюс

Их поджидали привычные обломки скользкого камня, зеленоватого цвета грибы, сонно висящие вниз головами летучие мыши, а внизу – щедрое количество отходов их жизнедеятельности. Опустив факел, Малинин пессимистично присвистнул.

– Я тоже утомлен, братец, – расшифровал звук Калашников. – Кто же знал, что в этой горе столько пещер. Она, можно сказать, вся в сплошных дырках,

как дуршлаг. Но наше дело надо закончить именно сегодня, поэтому придется набраться терпения и обыскать оставшиеся гроты. Когда мы покидали пилатовскую виллу, центурион Эмилиан нам вслед волком смотрел. Кажется наша легенда подошла к концу. Сладенькие байки про романтичную парочку «голубых», еженощно выбирающую предаться любви под открытым небом, больше не прокатят. Давай-ка быстро словим убийцу, выполним задание Шефа – и всего-то делов, уже пора возвращаться в Ад.

– Повелитель, -проскулил Малинин. – Я уже все ноги в кровь сбил, как в идиотской песне певицы Maximus. Ночь темная, ни черта не видно – то с одним валуном поцелуюсь, то с другим. Не нравится мне эта пещера – угрюмая, как кладбище. Предлагаю на ней и пошабашить. Не развалится Эмилиан, если мы и завтра ночью слиняем типа на ложе любви. Ну, объясним Пилатику: мол, у нас годовщина знакомства – отмечаем в ночной таверне с молоденькими музыкантами. Старый геюшка вмиг растает. Эмилиан, сын блохастой белки, просто-напросто нас ревнует к нему.

– Серега, – строго заметил Калашников, отстраняясь от пламени своего факела. – Ты давай не отлынивай от прямых обязанностей. Обстановка у нас сейчас мистическая, а мистика в литературе – стиль известный, там нужно соблюдать определенные условия. Не может человек сразу наткнуться на искомое, он должен сначала полазить по подземельям, перепрыгнуть через смазанные ядом колья, стряхнуть с себя сотню пауков, наступить на шесть змей и (обычно под пирамидами) повстречать неведомых злобных существ.

– А вот у меня нет никакого желания с ними встречаться, – упрямо заявил Малинин, стирая со щеки копоть. – Пауки еще туда-сюда, но всяких существ я точно лицезреть не хочу. Настаиваю – облазим эту пещеру, и пойдем спать.

…Калашников, не дослушав монолог, внезапно потерял интерес к собеседнику. Задрав голову к потолку, Алексей тревожно повел носом.

– Ты не чувствуешь? Какой-то странный запах, – спросил он.

– Конечно, чувствую! – щелкнул сандалиями Малинин. – Это говно. Вы только поглядите, повелитель, сколько летучих мышей сюда набилось.

– Серег, присмотрись повнимательнее, – толкнул его Калашников. – Мне кажется, мы уже у цели. Гляди – эта пещера ближе всего к гроту Кудесника, на расстоянии не более двух сотен шагов. И запах внутри удушливый – не могу выяснить, откуда он идет. У меня появилось хреновое предчувствие.