Демон плюс

Мне очень хочется вернуться… пройтись вновь по набережной Шпрее, увидеть улыбки девушек в нарядных платьях, выпить чашку кофе по-венски, съесть огромную порцию айсбайна[58] с кислой капустой. Я не отвык от кофе за семьдесят лет в Тибете, и даже сейчас мне трудно осознавать, что я никогда не почувствую его чудесный вкус. Он, конечно, существует, растет в Эфиопии, но где я буду искать эти зерна? Я абстрагируюсь от кофейной «ломки» мысленным осознанием – это мизерная, ничтожная мелочь на фоне моей глобальной исторической задачи. Волею рейхсфюрера я сам исправляю примитивные ошибки истории. Творю ее прямо сейчас вот этими руками – глядя свысока, как ломается и исчезает, корчась в предсмертных судорогах, старый мир. Предназначение арийской нации с самого начала являлось божественным – европейским ученым глупо это отрицать.

Древние племена мужественных светловолосых ариев – моих далеких предков, переселившихся в Европу с ледяных вершин гималайских гор, безусловно, обладали сверхъестественными качествами. Вместе с чистейшей кровью их ум и сила передались и нам, современным немцам: нордические боги сами поручили германской расе, чтобы мы стали господами никчемных и ленивых народов. А я? Почему бы не пойти еще дальше, когда моя миссия завершится? Власть в античные времена часто падала в руки авантюристов, как сгнившее яблоко с дерева. Цезарями Римской империи становились и солдаты, и обычные чиновники, и безымянные люди с мешками золота. Вроде сенатора Дидия Юлиана[59], купившего трон с торгов, словно пальто на сезонной распродаже. Чем я хуже их? Дряхлый цезарь Тиберий умрет через четыре года, императором станет солдатский любимец – Калигула, ненормальный юноша по кличке «Сапожок». Но и он впоследствии быстро подохнет, заколотый преторианцами – вместе с женой и дочерью. ЧЕТЫРЕ ГОДА. Вполне достаточно, чтобы, приложив мои умения и способности, заработать нужную сумму денег, а также приобрести необходимую популярность среди римского плебса. На моей стороне – знания будущего: например, только мне известен точный день и час смерти Тиберия. И если, скажем, я сумею отодвинуть от трона Калигулу, то следующим цезарем Рима станет вовсе не он…"

"…Мой профиль на золотых монетах. Статуи из мрамора в мою честь. Причисление меня к богам после смерти. Ulricus Magnificus[60]. Вот удивятся потомки, обнаружив внутри гробницы одного из величайших императоров, заряженный пленкой рекордер в коробке из нержавеющей стали. Ах, что-то я размечтался раньше времени. Моя работа еще не закончена. Помечтаю ночью, за стаканом отличного вина.

(щелчок выдвинутой из «люгера» обоймы) Шесть патронов. Один к одному. Как толстенькие желуди, лоснящиеся от масла. Как раз по штучке на каждого. Для верности – в голову.