Демон плюс
Заявление представителя Рая:– Это – настоящий скандал. Нам не нужен насыщенный черным юмором мистический триллер, полный стеба над религиозными догмами. Нас шокируют тексты настоящих бесед учеников на Тайной вечере и раскрытие тайны отношений между Иудой и Магдалиной. Факт, почему крест на Голгофе вдруг оказался пуст, никогда не должен быть предан гласности. Мы желаем сохранить сон читателей, обреченных ночами глотать страницу за страницей, пытаясь выяснить – кто же загадочный убийца, охотящийся за апостолами? И, наконец, главное: как вы осмелились напечатать расшифровку телефонных переговоров между Раем и Адом?!Официальное Резюме: "К прочтению в Раю запрещено".Заявление представителя Ада:– Это – компромат на зло. Ни к чему поражаться секретам Старого и Нового Завета, переплетенным с тибетской мистикой, и интригами времен древнего Рима, до слез хохотать, и замирать над лихими поворотами напряженной детективной линии. Кто позволил вам публиковать имена поп-звезд, политиков и ученых, тайно продавших свои души Шефу Ада? Зачем вы раскрываете, чем заняты в преисподней Цой, Казанова и Иван Грозный? Для чего печатать сенсации о нашем конкуренте: что реально происходило во время превращения воды в вино, воскрешения Лазаря, и на суде Понтия Пилата? И, наконец, главное: как вы узнали номер мобильника Смерти?! Официальное резюме: "К прочтению в Аду запрещено".
Он повернул голову, дабы поделиться сомнениями с близким другом, возлегавшим рядом с ним на гостевых носилках – столь же уважаемым, сколь и толстым виноторговцем Иеремией. Но тот, пригревшись на солнышке, уже задремал, сладко выпустив слюну."
"Учитель, а получится ли превращение? – суетливо семенил вокруг Кудесника приземистый лысый мужик с седой бородой, одетый в застиранную тунику. – Ты только посмотри, сколько собралось народу – кокосу упасть негде! Тут не только весь цвет Ерушалаима и Кана, но и еще из других городов приехали: от Фив до Дамаска. Воды натащили – ужас. Бедная река Иордан обмелела – чем уж ее только не черпали, даже ложками. Кто мог ожидать такого ажиотажа? Скажи, хватит ли твоих возможностей? Иначе, я чувствую сердцем – нас с тобой прямо в этих бочках и утопят.
Петр, раздави червя своих сомнений, – взяв ученика под руку, улыбнулся Кудесник. – Я же давно говорил тебе – надо просто верить. Вполне достаточно одной капли веры: она сравнится по силе с осенним ливнем.
Рядом по камням прогрохотала повозка с очередными бочками.
– Так-то оно так, -трясся мнительный Петр, лихорадочно оглядываясь. – Однако же, Учитель, ты только глянь на тех симпатяг… – он показал на группу сумрачных мужиков с опухшими лицами, толпившихся ближе всех к колодцу. – Стоит вину не излиться внутрь их желудков, и мы обратно живыми не выберемся. Если, конечно, ты не умеешь превращать кулаки в вату.
…Кудеснику сделалось настолько весело, что он с трудом сдержал взрыв хохота. Превращать воду в вино он научился еще в раннем детстве, благодаря чему у них во дворе соседи никогда не скучали. Откровенно говоря, он еще и не то умеет… но публику следует впечатлять постепенно, увеличивая градус заинтересованности. Если по его приказу бегемот обернется хорьком, пресыщенная развлечениями толпа навряд ли станет этим восторгаться. А вот процесс превращения воды в вино – это просто, понятно, доступно каждому. И главное – чрезвычайно эффективно. Можно не сомневаться, максимум через год об этом событии прознают даже в дремучих лесах, где живут варвары, одетые в звериные шкуры и питающиеся волчьими головами. Объективности ради волнение Петра тоже можно понять: запсихуешь от одного зрелища, сколько пьяниц собралось на поляне. Можно сто раз рассказать байку про силу веры, но один взгляд на алкашей с налитыми кровью глазами – и все убеждения рассыплются в прах. Вино – это вино.
– Не беспокойся, -добросердечно сказал Кудесник утирающему пот Петру. – Поверь, нам не придется спасаться бегством. На крайний случай я смогу вложить в их сердца любовь вместо ненависти – и они не тронут нас.
Петр облегченно вздохнул. В глубине души он сожалел, что добровольно вызвался присутствовать на свадьбе: переломы заживают очень долго.














