Демон плюс

Но разве у него есть во владении что-то, ради чего требуется вешать замок? Самый пропащий вор – и тот не позарится на скудные пожитки. Потрескавшийся от древности стол, жесткая лавка для сна, неказистый кувшинчик с водой, кусок засохшего хлеба – вот и все его имущество. Мышей не видел уже с полгода, перевелись – сдохли от голода или прозорливо сбежали к более зажиточным соседям.

Размышляя, он подошел к столу, поспешно отломил кусок черствого хлеба, брызнувший крошками. Сухарь царапал небо, но он не обращал внимания – глотал твердые куски жадно, почти не жуя. Такое происходит каждый раз: возвращаясь из грота после задушевных бесед с Кудесником, он чувствует по-настоящему волчий голод. Времени пообедать нет: когда слушаешь его речи, все остальные чувства (включая и животную потребность в насыщении) мгновенно угасают. Каждый новый день, проведенный с ним, лучше, прекраснее и познавательнее предыдущего. Это ли не доказательство чудес, излучаемых его божественной сущностью? Вот и сегодня Кудесник не замедлил потрясти всех своих друзей – подумать только, он собрался воскресить мертвого! Впрочем, радость оказалась краткой – эта новость даже самых верных учеников привела в полнейшее смятение и раздрай.

…Действительно, стоит ли ему так рисковать? Сейчас сытые ерушалаимские чиновники считают Кудесника кем-то вроде работника заезжего цирка, но после опытов с мертвецами отношение может в корне поменяться. Первосвященник Иудеи Иосиф Каиафа, да и царь Ирод Антипа обязательно занервничают. Каждой власти свойственно опираться на подконтрольную религию. Наличие высших сил – розовая прелесть, способная оправдать множество неудобных вещей. Взять хотя бы причины бедности. Любой священник запросто объяснит: ты живешь плохо потому, что своим нахальным поведением прогневил богов, а вовсе не по причине очередного повышения налогов. Не возмущайся, а прилежно молись, жертвуй на постройку храмов, и тогда все образуется. Не помогает? Ну что ж, проблема решаема – молись еще сильнее, жертвуй еще больше!"

"Стоит Кудеснику воскресить мертвеца, от сна воспрянут все – и Синедрион, и Ирод Антипа, даже женственный Пилат, предпочитающий грозам политики грешное возлежание в саду с молодыми солдатами. Пока остальные ученики наивно упивались общим успехом (популярность Кудесника росла как на дрожжах), у Учителя понемногу начали появляться тайные враги. Иначе откуда на базаре появились пожелтевшие папирусы с фривольными картинками? Только представьте себе эту мерзость – Кудесник возлежит в объятиях полуголой Марии Магдалины. Толстые торговки, прыская в кулак, заворачивали в папирусы свежую рыбу, так что каждый покупатель имел возможность внимательно рассмотреть рисунок, придя к себе домой.