Капкан для двоих

По щекам катятся слезы. Амир, возвращайся скорее к нам…

* * *Амир

Прихожу в себя, рядом стоят медики, смотрят в бумаги, что-то обсуждают. Жив. Несмотря на сильные препараты, которые колют после операции, чувствую боль, но все равно хочется улыбнуться. Я вернусь к своей выдрочке, как и обещал. Не подвел. Скорее бы обнять, прижать к себе и не отпускать…

Шевеление на соседней кровати привлекает внимание, и, скосив взгляд… охреневаю. Хочется выругаться в голос, если бы не трубка, я бы так и поступил, наверное, дышал какое-то время через трубку. Какого?.. Как Самир посмел ее отпустить? Судя по тенту вместо потолка, это военная палатка. И меня совсем не успокаивает, что с Кариной все хорошо, она рядом со мной. Это не то место, где должна находиться моя любимая женщина. Самир! Как ты мог?! Хочется встать, схватить свою девочку и впихнуть в первый самолет, который унесет ее подальше от этого ада. Если бы не пристегнули руки ремнями, я бы уже поднялся на ноги! Дергаюсь чуть сильнее.

– Проснулся? – обращает на меня внимание Константин Викторович – военный хирург с большим стажем. Мы давно знакомы. Смотрит на часы, улыбается. – Мы ждали тебя минут через десять.

Я ему взглядом показываю на соседнюю кровать.

– Она не отходит от твоей кровати. Хорошая у тебя жена, Амир. Верная, сильная, смелая. С такой не страшно по жизни идти. Не подведет, не предаст, не откажется, – с восхищением о Карине.

Мне приятно. Я с ним согласен. У Константина не получилось крепкой семьи, три раза пытался, все не то, не умеют многие женщины жить вдали от мужчины, ждать месяцами, переживать. Это сложно, и винить их вроде как нельзя…

– Сейчас мы тебя освободим, только ты не дергайся, не пори горячку, а то всю мою ювелирную работу запорешь, заново тебя штопать.

Жду, когда освободят. Константин объясняет, какие ранения я получил, как долго буду восстанавливаться. Два в ногу, три в область туловища. Кровопотеря, пробито правое легкое, из него осколки ребра вынимали.

– Амир, мы пока не будем убирать трубку из легких, тебе предстоит перелет. Долечивать тебя будут в Москве. Сегодня же отправим, – я прикрыл глаза, соглашаясь. Не о себе думал, Карину нужно отсюда вывозить как можно скорее."

"– Амир, – проснулась моя девочка. Спросонья голос хриплый, но такой родной. В глаза бросается осунувшееся лицо, круги под глазами. Она очень сильно похудела. За секунду оказывается возле моей постели, по щекам текут слезы, которые хочется смахнуть, умолять, чтобы не плакала. – Все-все, не плачу, – видя мой взгляд. – Я так сильно тебя люблю, – не стесняясь никого.

«Ты просто не представляешь, как сильно тебя люблю я…»

– Пришел в себя? – в палату входит Чех.

Хотел протянуть ему руку, но мне нужно заново учиться двигаться, пока тело не слушается.