Демон с ошибкой

Но сейчас… убивать Гелиана они явно сразу не планируют, иначе во время нападения не стали бы стрелять в него сетью. А пока он жив, мне тоже не видать покоя. Потому что я — единственный козырь, который может заставить его сделать все, что угодно. Значит, будут держать на поводке, чтобы тявкала по команде.

— Но без вашей помощи это не получится.

— Тогда не убирайте, — также равнодушно отозвалась я.

— Я вижу, вы устали, — встал мужчина. — Отдохните, а потом продолжим наш разговор. Подумайте над моим предложением.

Ага, значит, все же, им необходимо именно и только сотрудничество. Иначе давно бы дали пару затрещин, и я пообещала бы что угодно.

Меня отвели в довольно просторную комнату с кроватью, стулом, столом и даже санузлом. Вверху висела маленькая камера. Одна стена была стеклянная, но непрозрачная с моей стороны. Готова поклясться, за ней постоянно находился наблюдатель. Ну да ладно."

"Посетив ванную, надела висящий там новенький халат, завалилась на кровать и уснула. Интересно, что никто меня не беспокоил, хотя спала я, кажется, очень долго. Стоило открыть глаза и сесть на кровати, как принесли завтрак. Апельсиновый сок, салат, пюре с котлетой, свежие булочки. Красота. С аппетитом подзакусив, снова завалилась на подушку, закинула руки за голову и принялась декламировать один из своих любимых стихов Жуковского про спор солнца с ветром. Через несколько часов принесли обед, потом ужин… Видимо, решили применить очередной вид психологического воздействия. Ожидалось, что без развлечений я быстро одичаю и возжажду человеческого общества. Однако они просто не знали, что мне пришлось пережить за последнее время. Поэтому пока выдалась возможность, я отъедалась впрок.

Прошло около трех дней, когда, наконец, дверь открылась и туда вошел… Гелиан. В отличие от меня выглядел он плохо. Нет, улыбка, осанка и прочие атрибуты остались на месте, но тело… кажется, суккуба били, причем нещадно. Дорогая шелковая рубашка была разорвана, везде пятна крови. Его даже не помыли, желая показать мне во всей красе. Правда, лицо не тронули. Почему, интересно?

— Привет, Медок, — ласково пропел он, словно мы находились у него дома, а не в плену. — Отлично выглядишь. Такая домашняя, теплая, аппетитная…

Я тут же задернула халат. Куда там этому мужику с его психологическими подкатами и лицом потомственного военного. Суккуб одним предложением сломал всю мою оборону.

— Что ты здесь делаешь? — Завела я светскую беседу, помня, что за нами наблюдают.

— Пришел за тобой, — хмыкнул он. — Мне позвонили, прислали запись с камеры и пригрозили, что нанесут моей любимой вред.

— Дурак, — В сердцах сказала я.