Демон по вызову

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ты сейчас сделал…

— Но я не понимаю…

— Объясните ему, парни, — попросил я, отступая в угол комнаты.

Прямо из свечей выбрались наружу четыре уродливые тени. Они говорили слаженным хором и действовали тоже в унисон.

— Смертный червь, как ты посмел принести в жертву Владыке кровь его же демона? Никто не смеет поднять руку на Посланника, честно пришедшего забрать то, что Тьме принадлежит согласно букве договора!

— Но я не… я не хотел его… Я украл в приюте ребёнка, где он… вы не посмеете-э-э… — Предсмертный визг чернокнижника оборвался на самой пронзительной ноте.

Оправдываться он будет уже в Аду. Причём напрасно, неудачников нигде не любят.

P.S.

Когда всё стихло, я осторожно покачал на руках незнакомого, чужого малыша, мысленно прикидывая, как вот так же буду качать своего собственного. После чего неторопливо вытащил сотовый.

— Альберт? Слушай, у меня к тебе просьба, можешь подкатить на своей тачке и забрать кое-что? Вернее, кое-кого. У тебя вроде была знакомая бездетная парочка из прихода Иоанна Крестителя. Ну вот, мне кажется, что их молитвы услышаны… Да. Нет. Откуда я знаю, девочка или мальчик?! Приезжай, вместе посмотрим.

Оказалось, девочка.

Глава 27

Визит к психологу

— Милый, по-моему, тебе стоит сходить к врачу, — осторожно начала Азриэлла, так и не дождавшись моей реакции на выстрел. То есть когда она, подкравшись сзади, пальнула из нашего старого дробовика прямо у меня под ухом, а я даже не вздрогнул. — У тебя явный стресс. Ты стал плохо есть, ты всё забываешь, мне уже три раза звонили с твоей работы, на тебя все жалуются… Говорят, ты слишком мягкосердечен к грешникам, тебя подозревают в махинациях с договорами, и хуже всего, что мы ничего с этого не имеем. А чего стоит эта твоя неуёмная дружба с ангелом?! — Она вытерла хвостом набежавшую слезу, взяла себя в руки и продолжила: — Ладно, я терпела, пока ты приходил домой в синяках, в конце концов, у вас, у мужчин, своя манера вести разговор, пить кофе, изливать душу и непременно заканчивать всё это мордобоем. Но сейчас он дарит тебе конфеты, заходит в Пекло как к себе домой, вы постоянно эсэмэситесь, как два озабоченных подростка. Дорогой, всё это ненормально…

Я согласно кивал, молча пил мартини с соляной кислотой и косточкой без оливки, а моя жена всё продолжала капать на мозги…

— Мама говорит, что ты неудачник, и хотя я давно должна была бы тебя съесть, но хорошо, что не сделала этого — вдруг ты заразный? А ведь ещё неизвестно, как это может отразиться на нашем малыше. Ты же не проверялся на генном уровне? Вот видишь, не проверялся… А мама за нас беспокоится, переживает, волнуется. И я волнуюсь. И все. Мне на днях жена Альберта звонила, мы много говорили о тебе.