Демпфер

Климов открыл свой, когда-то бывший приятного серебристого цвета холодильник, превратившийся в засаленный ящик коричневого цвета, и… пожалел.

Тяжелый смрад ударил не только по обонянию, но и по глазам. На полках ничего не было, а белоснежные стенки камеры покрылись темно-бурой плесенью, расползшейся из пустой трехлитровой банки, и грозившейся вот-вот эволюционировать и уйти.

– Если кому-то скажешь, что меня видел, – сдерживая приступ тошноты, погрозил он указательным пальцем Борису: – я вернусь и для начала заставлю тебя съесть содержимое холодильника, а затем разломаю череп так аккуратно, чтобы ты остался живой, но до конца жизни мог только под себя ходить.

В ответ Борис закивал головой так энергично, что прикусил себе язык двумя единственными зубами.

– Пока, – кинул на прощание Климов и, прихватив с собой костюм Конфедерации, закрыл за собой входные двери. Кот, который так и не вошел в квартиру, брезгливо вытер лапы о входной коврик и побежал за ним.

– Напугал, – задиристо крикнул ему вслед Борис и подошел к холодильнику.

Он открыл дверцу и, заглянув в заплесневевшую банку, запустил в нее руку.

– Еще посмотрим, кто кого, – бурчал он, глотая трансформировавшийся до кашеобразного состояния, последний огурец из банки.

IV

Закопав под раскидистым дубом казенный костюм, Андрей уже на протяжении около получаса пристально наблюдал из кустов за входом в психиатрическую лечебницу, сиротливо ютившейся на окраине города.

Давно обветшавшее двухэтажное кирпичное здание с зарешеченными пластиковыми окнами сиротливо подмигивало единственным огоньком в комнате дежурного, расположенной справа от центрального входа. Металлическая дверь лечебницы периодически открывалась через каждые десять минут, выпуская на улицу курить, двух, одинаковых с лица, санитаров по именам Коля и Вова. По их разговорам Климов понял, что они братья и кроме них и сторожа из персонала, никого нет.

В очередной раз, когда они вывались на улицу, Андрей, пользуясь кромешной темнотой, подобрался поближе к входу и прислушался к их разговору.

– Может еще бутылку взять? – глубоко затягиваясь сигаретой, спросил Коля.

– Не надо. У меня сегодня еще свидание? – пьяно ответил Вова.

– Ага, ты уже с прошлого пришел с рожей поцарапанной, – захихикал Коля.

– Да, эта Лерка оказалась дикой штучкой, – щербато улыбнувшись, согласился Вова. – Я бы ее легко нагнул, но на меня накинулась та бабища с синей рожей. Еле отбился.

– Смотри, чтобы сегодня они тебя не нагнули, – заржал Коля.

– Не нагнут, – зло, сверкнув глазами в темноте, ощерился санитар: – я транкливизатор приготовил и ей, и ее подруге синерожей. Поможешь вколоть?

– Я то, помогу, – согласился Коля: – только боюсь немного, что мамка узнает.