День «Б»

— Товарищ Сталин, — торопливо произнес Абакумов, — как я уже сказал, операция, порученная вами 10-му отделу «Смерша», успешно завершена. Нашими сотрудниками сорвана попытка белорусских пособников фашистов совершить государственный переворот и присвоить себе власть в республике. Кроме того, задержаны трое английских диверсантов-парашютистов. Еще один сдался сам, местоположение еще троих неизвестно. Видимо, они отступили, смешавшись с немцами…

— Каковы потери? — осведомился Сталин.

— Командир нашего Особого отряда тяжело ранен, сейчас он в Москве, в госпитале.

Четверо офицеров погибли. Двое целы и невредимы…

Сталин кивнул и снова остановился у окна, глядя на сполохи салюта за шторами.

— Пусть этот салют будет посвящен и им, — негромко проговорил он, словно обращаясь сам к себе. — Погибшим — вечная память, живым — слава и благодарность…

* * *"

"После освобождения Минск был буквально прочесан специальными поисковыми группами НКВД СССР. Но сколько поисковики ни старались, они так и не смогли отыскать следов Особого отряда «Неуязвимые», действовавшего в тылу противника с лета 1941 года.

— Остается констатировать гибель отряда, — со вздохом признался начальник 4-го управления НКВД Судоплатов Берии. — Начали они выполнять задание успешно, ликвидировали двух «смершевцев», но затем… видимо, обстоятельства сложились так, что…

— Обстоятельства сложились так, что «Смерш» снова утер нам нос! — зло перебил нарком внутренних дел. — Взяли живыми четырех английских шпионов! Не выдуманных, настоящих!.. И все из-за этого чудака… как была фамилия командира «Неуязвимых»?

— Майор госбезопасности Ледовский, товарищ нарком, — подавленно отозвался Судоплатов.

 — Он командовал отрядом с мая 1943-го.

— Из-за Ледовского этого!.. — Берия раздраженно пристукнул кулаком по столу. — Какой был шанс заявить о себе в глазах товарища Сталина!.. А теперь он сделает еще более далеко идущие выводы о компетентности НКВД!.. Не дай бог, вообще нашу контору распустят…

— Не распустят, товарищ нарком, — возразил Судоплатов. — Милиция, ЗАГС и архивы всегда нужны.

Берия зло взглянул на него, но промолчал.

* * *Офицеров британского спецназа Торнтона, Хендерсона и Оукли (состояние Кэббота оставалось крайне тяжелым) допрашивали в Москве довольно долго — до конца июля 1944 года.

Все трое сначала отрицали свою вину, ссылаясь на приказ командования и заслуги в борьбе с нацизмом, однако затем все же вынуждены были согласиться с тем, что действовать за спиной союзника и во вред его интересам — преступно. Все эти дни Наркомат иностранных дел и советское посольство в Лондоне ожидало хотя бы минимального интереса британской стороны к судьбам своих подданных.