День «Б»

Обсудим твою жизненную позицию отдельно, после того как задание будет выполнено…

Бородач скрипнул зубами и замолчал.

Глава 19

Отдавая приказ поместить задержанного парашютиста в камеру и при этом не трогать его, оберштурмфюрер Хойзер, естественно, руководствовался отнюдь не соображениями гуманности. Гуманных людей в гестапо не держали, там в них не было никакой надобности. И у Каспара Хойзера совершенно не зря даже в СС была репутация человека холодного, жестокого и бездушного, ради достижения цели не останавливающегося ни перед чем. Но в то же время и в глупости его никто бы не заподозрил.

Оставшись один, Хойзер в задумчивости прошелся по своему небольшому кабинету. И чем больше он размышлял над обстоятельствами происшествия, тем более оно казалось ему перспективным с точки зрения его будущего. Не карьерного роста (хотя и это тоже), а именно будущего…

Хойзеру было 25 лет и он относился к числу немцев, детство и юность которых прошли при Гитлере. С 14 до 18 лет — Гитлерюгенд, год трудовой повинности в Имперской Рабочей службе, а затем юнкерская школа СС в Брауншвайге — в этот короткий перечень укладывалась вся биография Хойзера.

Он с гордостью считал себя элитой германской нации — ведь офицеры СС обязаны были предоставлять командованию родословную начиная с 1750 года. В роду Хойзеров были одни арийцы.

В 1940 году, после ранения, полученного во Франции, Хойзера перевели на службу в германскую внешнюю разведку, шефом которой был Вальтер Шелленберг. Некоторое время ему довелось поработать даже в центральном аппарате ведомства, в Берлине. Но потом положение на фронтах осложнилось, сотрудников стало не хватать, и вскоре Хойзера направили на Восток, в распоряжение Начальника СС и полиции Белоруссии.

Слабым утешением являлся только тот факт, что с недавних пор он совмещал работу в IV отделе с руководством отделом Н, подчинявшемся лично Шелленбергу.

Работал он добросовестно и плодотворно, нагоняя страх и на врагов, и отчасти даже на коллег. Но чем дальше, тем больше он задумывался о том, что ждет его впереди.

То, что Германия не может выиграть войну, Хойзеру было понятно уже давно. Вермахт может сколько угодно демонстрировать чудеса храбрости, но верить всерьез в то, что Германия одолеет могучую тройку Англия — США — СССР, могли только очень большие поклонники фюрера или полные идиоты.

Что, как правило, было понятием равнозначным… После высадки союзников в Нормандии сомневаться в этом не приходилось. Кто знает, где американские танки будут на Рождество 1944-го — может, в Берлине?.. Следовательно, в самое ближайшее время судьба Германии резко изменится, а с ней изменится и судьба его, Хойзера.

Если в войне победит коалиция западных демократий, то именно их расположением следовало заручиться заранее.