Демонолога вызывали? Том 1

Прислушавшись, я понял, что неспроста она взбудоражилась — до слуха донеслись грубые мужские голоса. Сразу несколько и настроены они были явно недружелюбно.

— Надо же, — хмыкнул я себе под нос, — еще и познакомиться с родными стенами не успел, а уже гостей встречать приходится.

Не выпуская из рук гримуара, я направился к выходу из кабинета, после чего закрыл дверь, когда бес и Аида вышли и направился вниз к выходу из — теперь уже своего — дома.

Через разбитые окна до меня все отчетливее доносился гомон людских голосов, рокот моторов и перебранка. Я вышел во двор и застал въезжающих через главные ворота жителей пустоши. Сейчас они напоминали скорее передвижной балаган или табор цыган, нежели вооруженных и жаждущих мести людей.

Их ватага тянулась почти с минуту, пока последние пешие люди не вошли и не закрыли створки. Сейчас в свете солнечных лучей я видел их: загорелых, но исхудавших, изможденных и загнанных. В глазах не было блеска, как у Рамона, который точно бы мне сказал, что они готовы идти и в огонь, и в воду, чтоб украсть медные трубы. Нет. Кучка усталых людей, хоронившая близких чаще, чем производившая потомство.

Моторы умолкали один за другим, люди стаскивали вещи с мотокарет, сбрасывали поклажу с плеч и стягивались в одно плотное скопище, словно не знали, что делать дальше.

Я услышал шаги позади себя. Это рогатая вышла на крыльцо и сейчас безразлично смотрела на народ. Мотивов ее мне было не понять.

— Это она! — выкрикнул кто-то из толпы. — Та девчонка, которая была у железной дороги!

Аида хмыкнула, но ничего не сказала.

— Точно она, — подтвердил другой.

— Где Рамон? — спрашивал женский голос.

— Мам, я писать хочу!

Святые угодники, у них действительно были дети.

— Я не буду жить под одной крышей с этой рогатой! — завопил еще один женский голос и его тут же поддержали десятки других.

Я набрал воздуха в легкие и громко сказал:

— Тишина!

Удивительно, но это помогло.

— Она не живет здесь. Это первое, — спокойнее продолжил я.

— Меня зовут Андрей Александрович Митасов. Наследник рода Митасовых, которые являлись Сшивателями и много лет боролись с нечистой силой. Этот дом, — я повернулся и указал на него руками, — является безмолвным примером случившейся трагедии. Я последний в роду. И единственный, кто смог восстановить силы.

«Да где же этот треклятый Рамон шатается? Почему я должен сам объяснять нынешнее положение дел?»

— Однако это не значит, что я могу собственными силами восстановить имение полностью. Мне нужны люди. Преданные. Верные. У которых есть желание и цель, к которой они готовы идти. А я знаю, что у вас такая цель есть. Я даю вам кров. Здесь каждому из вас найдется крыша и работа. Я даю вам безопасность и ее же гарантирую.