Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

– Обычно все дети туда хотят…

– Зачем он вообще ушёл? – снова рыкнул Морозов. – Уши оторву!

– С каких пор насилие – это решение проблемы?

– Не учи учёного! Будут свои дети, тогда поймёшь!

– Ну да…У нас же так в мире! – мгновенно вскипятилась я. – Что вы за врач, вы же молоды! Что вы за учитель, раз только выпустились? Что ты можешь понимать в воспитании детей, раз своих нет! Тьфу!

А что, чтобы разбираться в психологии, мне надо обязательно родить? Или вам при рождении выдают методичку?

– Ух, какая экспрессия!

– Женя, не беси меня! – переняла я его тон. – Может, просто внимания надо сыну больше уделять. Он перестанет привлекать к себе внимание вот так? На уроках начнёт слушать, а не баловаться, убегать не будет…

– Дело не в этом.

– А в чём??? Очевидно же, что ребёнку не хватает.

– Ты решила мне нотацию прочитать?

– Надо будет, прочту десять!

– Ах да… Мы же мисс всезнайка…

– Не учи меня, ещё раз тебе повторяю, – тон стал угрожающим, но меня было уже не остановить…

– Откуда ж мне знать, что с ребёнком…Я же вижу его всего по восемь часов в день ежедневно… Действительно…

– Я сам разберусь!

– Ага, разберёшься… примерно, как я с коровой и сорняком во дворе…

– Папа!

Мы резко замолчали и обернулись на голос.

Ваня стоял неподалёку и широко улыбался. Будто и не убегал, а вышел погулять…

– А я жабу поймал! Лови!

И в нас полетела огромная склизкая животина, от которой увернуться в нашем положении не получилось…

Глава 19

Холодное и склизкое животное приземлилось мне ровно на грудь, отчего по лесу раздался мой истеричный визг.

Не то чтобы я сильно боялась жаб и лягушек, просто… Любила я их сильно издалека, скажем так.

– Убери! Убери её от меня!

– Спокойно! Не ори! Она тебя боится сильнее!

– А-а-а-а-а!

Куда там…

Никакие попытки меня угомонить не срабатывали.

Ощущения были премерзкие до ужаса… А когда всё же это земноводное с меня сняли, было дичайшее желание стянуть с себя рубашку и протереть кожу насухо, а вещь выкинуть!

Правда, я вовремя себя остановила, напомнив, что всё-таки ребёнок рядом.

Проглотила рвотные позывы и постаралась хотя бы держать себя в руках, об улыбке речи даже не шло…

– Ваня, – голос Жени мгновенно перешёл в родительский. – Ты зачем ушёл? тебя кто отпускал?

– Папа, – мальчик опустил голову и снова изобразил из себя бедную овечку, – мы поспорили! А я что, должен был есть червяка? Не-е-ет!

– Это всё прекрасно, но тебе не давали разрешения идти одному в лес, причём в учебное время и никого не предупредив! Ты мог попасть на топи…

Мальчика била нервная дрожь. Вроде бы Морозов ничего такого страшного не сказал, но страх ребёнка был виден невооружённым взглядом.

Я невольно покосилась на Женю.