Держи меня крепче

– Они касаются вашей дочери Вики.

Он дернул щекой, отвернулся к окну, покрутил авторучку и отбросил ее в сторону.

– Почему вы с таким упорством лезете в мою личную жизнь? – произнес он с горечью.

– Хочу докопаться до истины.

– Какой еще истины? О чем вы? Мой ребенок погиб…

– Да, и вы считаете, что в этом есть моя вина. Если честно, я тоже так считаю. Оттого и хочу понять…

– Какая теперь разница, – отмахнулся он. – Ее не вернешь…

Я достала из сумки тетрадь Вики и положила перед ним.

– Что это? – спросил он.

– Взгляните. Почерк дочери вам наверняка знаком.

Он смотрел на тетрадь так, точно боялся к ней прикоснуться. Потом осторожно придвинул к себе, открыл, взглянул на первую страницу, быстро пролистал тетрадь до конца, отложил в сторону и вздохнул.

– Вы знаете, кому адресуются эти слова? – выдержав паузу, задала я вопрос.

– Нет.

– И не догадываетесь?

Он не ответил, смотрел прямо перед собой, и в глазах его была тоска, с которой трудно жить, почти невозможно. Мне стало мучительно жаль его. Захотелось встать и уйти, но мгновенный порыв порывом и остался.

– Владимир Сергеевич, я разговаривала с патологоанатомом. Вика, несмотря на юный возраст…

Он ударил кулаком по столу так, что фотографии, стоявшие рядом, едва не упали. Фотографий было три: на одной Людмила с дочкой, на второй – Вика, на третьей – Инна с белым пушистым котом на коленях, здесь ей было лет тринадцать, улыбающееся детское личико с озорным взглядом. На ту девушку, с которой я говорила совсем недавно, похожа мало. Не чертами, выражением лица. Я вспомнила, что говорила Инна: те времена для нее были самыми счастливыми.

– Хотя бы после ее смерти… – пробормотал Корзухин, справившись с гневом. – Не тащите всю эту грязь наружу.

– У нее был друг?

– Друг, – зло усмехнулся он. – Мерзавец. Если бы мог, я своими руками придушил бы его.

– Так вы знали о нем?

– Знал, что этот тип… Только вот понятия не имею, кто он.

Корзухин провел рукой по лицу и спросил:

– Откуда у вас тетрадь?

– Ее нашли в санатории, в комнате Вики.

Он кивнул."

"– Это началось год назад. Примерно тогда жена стала замечать в поведении дочери некоторые странности. Девочка то была слишком возбужденной, то вдруг впадала в депрессию. Людмила сначала решила, что это из-за больших нагрузок в школе. У Вики было не так много свободного времени, в основном по вечерам, когда жена работала. Обычно дочь отправлялась к подругам или просто шла погулять, то есть мы были в этом уверены. Пока жена однажды не уличила ее во лжи. Дочь сказала, что будет у подруги, жена невзначай позвонила туда, и выяснилось, что Вики у них нет. И не бывает уже давно. Когда дочка вернулась, Людмила начала ее расспрашивать, та ответила, что была у подруги. Жену это возмутило, она потребовала объяснений.