Держи меня крепче

Жаль, у тебя нет дочки подходящего возраста. – Он весело засмеялся, глядя на меня, потом покачал головой.

– Пожалуй, нам пора прощаться, – сказала я. – Терпение у меня на исходе, как бы до рукоприкладства не дошло. Потом жаловаться побежишь… Я тебя, мразь, все равно достану, – сорвалась я, хоть и знала: лучшее, что могу сейчас сделать, это встать и уйти. – Можешь быть уверен, я с тебя глаз не спущу. Ты сядешь, даже если мне придется угробить на это несколько лет своей жизни.

– Еще одна дурацкая угроза, – хохотнул он. – Да кто тебе позволит? Единственное, что ты можешь, распустить язык. Ну и что? Плевать я хотел на сплетни. Да и кто тебе поверит? А знаешь, что я сделаю? Уеду в другой город и женюсь на какой-нибудь училке. Я даже прикидываться не стану, зачем? Да они сами начнут мне своих дочурок в постель подкладывать, чтоб только жрать досыта. Все это быдло…

Я вздохнула, поднялась и заехала ему в нос, изо всей силы. Он дернулся и затих, потом схватил салфетку и приложил к разбитому носу, запрокинув голову.

– Найди себе нору поглубже, – посоветовала я, взяв сумку. – Только я и там тебя достану.

– Что ты из себя корчишь, подстилка бандитская? – прошипел он. – В праведницы лезешь? Твой Дед обыкновенная сволочь, а твой Лукьянов? Мразь, просто мразь, а ты ему ноги лизала. А теперь…

Дослушивать, что теперь, я не стала, пошла по проходу, досадуя, что так легко позволила вывести себя из терпения. На душе было пакостно, я зашла в туалет и долго мыла руки, а потом разревелась. Наверное, все-таки от бессилия, а еще… еще оттого, что в словах Корзухина была правда, которая мне, по понятной причине, не нравилась. Грехов на мне, как блох на собаке, а туда же… Грехи грехам рознь…. Это я себя утешаю, что ли? Мол, мои грехи так себе, а за его в тюрьму надо? За его грехи Корзухина следовало бы в дерьме утопить, а не в тюрьму сажать. Но коли утопить нет возможности, значит, он сядет. Я вытерла лицо, посмотрела на себя в зеркало и подмигнула.

Я поехала на работу, хотя могла бы туда не возвращаться. Теплилась надежда, что смогу поговорить с Дедом. Оказалось, он уже ушел. Я бестолково металась по своему кабинету, то садилась за стол, то вскакивала. Вряд ли я способна повлиять на решение Деда. Как ни скверно сознавать, посадить Корзухина в тюрьму весьма проблематично. У меня на него ничего нет. Пока нет. А если Дед решит, что копаться далее в этом деле не стоит, то выполнить свое намерение мне будет вдвойне тяжело. К расследованию ни меня, ни дорогого друга Вешнякова близко не подпустят. Однако, несмотря на это, я была полна решимости обещанное Корзухину выполнить. Правда, пока с трудом представляла как. Оттого и злилась.

В самый разгар моих мытарств пришло сообщение. Я его прочитала и поначалу ничего не поняла. «Жду внизу, возле архива».