Дерзишь, темненькая моя?!

— Конечно, помоги, — проворчал ведун. — Малика собрала еды, словно мы не три дня в пути будем, а весь месяц.

Хмыкнув, я оценила количество битком набитых корзин, прикрытых платочками. Мда. Прямо на пикник едем. Хотя нет, скорее и правда жить месяц на природе, не хватает только палаток и топорика для рубки дров.

— Это она от нервов, для нее кухня — лучшее место, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, — сделала свои выводы я. — Нанял бы ты ей лучше матрону какую, пусть бы ее вязать научила, или вышивать, ну там картины рисовать на крайний случай. А то мы так скоро все в дверные проемы проходить не будем. Раскормит так, что кататься придется по дому.

Жеан задумчиво глянул на меня сверху вниз. Его светлые брови приподнялись, словно мое предложение его удивило и заинтересовало. Склонив голову набок, он снова глянул на свою ношу и скривился.

— Я надеюсь, там ничего больше не пересолено. А то худо нам, Рояна, придется, — светловолосый ведун с какой-то тоской посмотрел в окно на карету, — это придется все съесть. Иначе Малика расстроится, решит, что готовит невкусно и примется тренироваться усерднее и тогда, действительно, придется расширять дверные проемы. А о матроне и вязании я подумаю, главное, чтобы она опять не увлеклась и не переборщила с шарфиками и шапочками. Моя девочка совсем не знает меры в своей заботе. Как думаешь, тут все съедобное?

Я рассмеялась, представив, как мужчинам придется все это уминать в пути.

— Надеюсь, что да. Я все вчера на соль проверила, — успокоила я ведуна. — Все вполне съестное.

Заговорчески улыбнувшись, Жеан вручил мне корзину и открыл дверь, пропуская меня вперед.

На улице уже стояла изящная двуколка, с которой спускались свекровь и свекор Малики. Родители Жеана были людьми легкими на подъем и с радостью поддержали идею своей обожаемой невестки отыскать и познакомиться со своей бабушкой. Милава соф Эсгер души не чаяла в жене своего сына и всячески ее баловала нарядами и походами по магазинам. Но все же моей подруге хотелось отыскать свои корни и свою родную кровь в лице единственной родственницы.

Ну, а пока нас нет, старшая чета соф Эсгер будет приглядывать за домом, приезжая сюда через день.

— Все взяли? — Милава вскочив на ступеньку, заглянула в карету. — А почему только по одному одеялу?

— Остальные в ящике за сидениями, — спокойно пояснил Этьер.

Но ответ женщину не удовлетворил, распахнув дверь, она залезла внутрь пассажирской кареты.

— А подушечки где? А рукоделие? Что, по-вашему, мои девочки будут в дороге делать. И что это за кипа учебников? Каникулы у них или как? — женщина буквально засыпала сыновей вопросами.

Подошедший к карете Жеан спокойно поднял мать на руки и передал отцу.

— Подушечки еще не принесли. Рукоделием заниматься им некогда.