Дерзкая

— Может быть, ты объяснишь, чего мы боимся?

— Здесь множество самого разнообразного хищного зверья. Это единственное, чего в этом мире нужно опасаться… Стой!

Извеков замер на месте. В следующую секунду я услышала странное шуршание, похожее на звук, который издает при ходьбе человек, одетый в спортивный костюм из ткани типа «болонья». Звук приближался, но множественные отражения от стен каменного мешка не давали понять, кто и откуда стремится к нам.

Извеков, несомненно, лучше ориентировался в обстановке. Схватив меня за руку, он оттащил меня под самую скалу и затолкал в расщелину.

— Это эскора, у них отличное зрение, но плохое обоняние. Она разглядела нас со скалы, но здесь не найдет. Не высовывайся.

Мне осталось наблюдать из-за его плеча. Шуршание стало слишком громким, и из тумана короткими неловкими прыжками выскочила невероятно уродливая птица.

Размерами она превышала самого крупного страуса. Длинная шея была хищно вытянута вперед, маленькая головка вертелась из стороны в сторону. Клюв, широкий и острый, был жадно раскрыт. Длинные, растопыренные, словно у испуганной курицы, крылья волочились по земле.

Но самым мерзким было то, что эта курица, толстая и неуклюжая, была абсолютно голая, без единого перышка. Ее кожа свисала с боков складками, словно из птицы выпустили немного воздуха. Такие же складки покрывали толстые бедра-окорока. Эти-то складки и издавали при передвижении птицы противное шуршание.

Птица промчалась мимо нас, не заметив. Валерий облегченно вздохнул и выпустил меня из расщелины.

— Теперь можем идти дальше. Эскоры глупы, они никогда не поворачивают назад в поисках добычи.

Она будет бежать вперед, пока не выдохнется. А отоспавшись, снова заберется на скалы выслеживать жертву, — пояснил Валерий. — Если, конечно, за это время ее не засечет патруль, или не сожрет аброисса.

— Еще один динозавр? — уточнила я.

— Не совсем. Аброисса — не ящер. Это млекопитающее, по виду похожее на трицератопса.

У меня были явные пробелы в образовании, особенно в области биологии ископаемых животных. Я никак не могла себе припомнить, кто такой трицератопс. Но у меня не осталось сомнений, что эта штука вряд ли приятнее эскоры.

— И ты еще утверждаешь, что эта реальность подходит для жизни?

Извеков улыбнулся:

— Я хотел бы здесь родиться.

— И гонять мамонтов над пропастью?

Валерий рассмеялся:

— Местные мамонты, их здесь зовут джаггами, милейшие, ласковые существа. Их тут дрессируют для верховой езды и игры в поло.

Я хотела было предположить вслух, что у Валерия окончательно поехала крыша, но тут снова послышался новый посторонний шум. На этот раз это был звук явно техногенного происхождения. Двигатель.