Дерзкая

— Вот интересно, Орешин, кому это под силу?

— Не язви! Я бы смог… раньше, только теперь на трех ногах я ее не догоню. Завтра передашь все свои дела ребятам и займешься Катей! Что морщишься?

— Не хочу быть соглядатаем, тем более при ней. А если она поймет?

— Обязательно поймет. Тогда посадим под домашний арест. И ты будешь варить ей кашку и вытирать сопли, если понадобится! Ты знаешь, что значит для меня эта девочка…

Олег что-то произнес еле слышно, но я услышала только ответ Юры:

— Тем более, Олежка, значит, ты все поймешь.

Я тоже знала, как Юрка ко мне относится, но чтобы приставлять ко мне Олега для такой серьезной опеки… Что ж, ребята, вы сами заставляете меня действовать на свой страх и риск…

За стеной стихли голоса, и я улеглась спокойно все обдумать.

Перекодировать файлы? Несомненно, речь шла об информации, хранящейся в компьютерной сети конторы. Доступ к ним возможен только по паролю. Я давно знала, что Олег стащил в свое время какую-то информацию с прежней службы, и что они с Юркой тщательно скрывают содержимое этих закодированных файлов. Не зная, о чем эта информация, было практически невозможно доступными мне средствами взломать пароль.

Но теперь можно было считать, что ключ в кармане."

"Я встала, защелкнула дверной замок, села к своему компьютеру и подключилась к сети. Нужно было подобрать пароль.

Рай, Эдем, Парадиз, Адам и Ева… Нет, это было бы слишком просто для постороннего ума. Юра никогда ничего не делает в лоб. Он любит ассоциации. С чем же может быть связан для него Рай? Нет, не тот рай, где грешили Адам и Ева, а тот Рай, куда брат не хочет допускать меня, не хочет, чтобы я испытала то, что пришлось испытать ему самому. Три года назад.

Ох, как много испытал он эти самые три года назад… Боль. Отчаяние. Крах. И это только то, что было на поверхности.

В сущности, я не так хорошо знала брата. То есть я знала, как он поступит, что скажет, но мне редко удавалось сразу вникнуть в мотивы этих поступков, угадать ход мысли, оценить глубину и силу некоторых его желаний. Слишком искусно он их прятал от посторонних глаз. Олегу иногда было известно больше, мне же приходилось полагаться на собственные догадки.

Я набирала на экране в качестве пароля слова, приходящие мне на ум в связи с моими размышлениями о Юрке.

Компьютер отфыркивался от моих попыток, но нетерпение, уже прочно засевшее во мне, не давало просто бросить эту работу.

Месть… Запрет… Занавес… Тайна… Опасность… Кошмар… Колдовство… Оккультизм… Нет, это несерьезно. А Юра ко всему относится очень серьезно. Для него любой вздор, любые гипотезы считаются возможными и имеющими право на существование. Вопреки общепринятым мнениям Юра считал, что на этом свете возможно все, все реально, каким бы сверхъестественным это ни считалось.