Дерзкая

Сейчас, поджидая конца разговора в гостиной, я позволила себе думать об Одере только с точки зрения разрешения моей новой проблемы. Проблема, как всегда, на глазах распадалась на несколько параллельных. Первая: связаны между собой все те, с кем я имела дело в различных реальностях? И если да, то где обитают аналоги Олега, Зинченко, Фелима, Одера и других? И вторая: если мне удастся восстановить эти связи, не будет ли это означать, что реальности — это не просто равноправные ниши, где могут обитать все, а каждая реальность — слепок с какой-то изначальной, причем люди не должны перемещаться туда-сюда и этим менять свое, уже кем-то определенное место в мирах. Может быть за такой самоволие и был наказан Первый мир. Тогда и мой побег из Первого мира — вызов законам мироздания. Ни больше, ни меньше.

Только при всей неотвратимости новой проблемы, все это были какие-то высшие сферы, о которых можно было порассуждать на досуге. В жизни вряд ли останется место для них.

Я залила в кофеварку литр воды и включила ее. Ребята должны были, наконец, завершить свой разговор. Я ждала этого, но никакого страха у меня уже не было, потому что даже если многое будет кончено, у меня все равно останется брат. И что бы он ни делал, я пойду за ним куда угодно.

Кофе уже был готов, и я налила себе полную чашку. Когда в коридоре послышались шаги Олега, я достала еще одну.

Олег вошел, присел на табурет, облокотился на стол и без слов следил за моими руками. Я налила ему кофе и поставила перед ним чашку. Не задавая ему вопросов, я села напротив и стала пить сама. Олег присоединился ко мне. Мы сидели молча.

— Послушай, — Олег явно мучился от того, что не знал, как ко мне обратиться. — Я все понял, но…

— Не называй меня так, как тебе не хочется… Зови меня Рэстой.

— Хорошо, Рэста, — с облегчением кивнул он. Его решение, видимо, казалось ему самому правильным, но от того, что он не захотел назвать меня катей, я ощутила все ту же тупую боль. — Объясни мне одно: выходит, Валерий Извеков — просто невинная овечка, которую использовали?

— Тебе не свыкнуться с этой мыслью?

Олег пожал плечами и нехотя пояснил:

— Трудновато. Будто что-то теряешь. Цель, опору, какую-то изначальную посылку к действию.

— Неужели тебе больше не на что переключиться?

— Переключиться? Рэста…. допустим, Катя жива…

— Катя не жива. Катя передала эстафету, очень точно передала все, что у нее было. Поэтому не смешивай нас, все равно, это будет тебе не под силу.

Олег взглянул мне в глаза. Мои слова принесли ему заметное облегчение.

— Ты что, Олег, думаешь, я буду настаивать на чем-то? Спасибо уже за то, что ты был с Юркой все это время, пока я не вернулась. И спасибо за то, что пытался отомстить. Не твоя вина, что твой гнев был направлен не на того.

— А вот благодарить-то меня не за что.