Дерзкая

— А прочее население этого города?

— Их очень мало осталось, — быстро ответил он, и чтобы не нарываться на вопросы, продолжил сам: — Из Рая сюда выходят только те, кому это нужно или интересно. Те, кто когда-либо вошел в Рай именно отсюда, любят сюда частенько возвращаться…

— А откуда еще можно войти в Рай? — я все-таки вставила свой вопрос.

— Изнутри.

Мне хотелось спросить о многих вещах, но вопросы так плотно теснились в голове, что я никак не могла выбрать, как повести разговор дальше. Александр вдруг в упор посмотрел на меня и сказал:

— Ты зря надела кольцо на палец.

Оно слишком велико, ты обронишь его в самый неподходящий момент. Лучше было бы повесить его на шею на какой-нибудь цепочке.

— Неужели в Раю водится нечистая сила?

— Я бы так не сказал, но здесь ни один человек, думающий о себе, не выходит из дома без серебра.

— И ты тоже?"

"Он опустил голову и долго не отвечал. Потом пожал плечами:

— Просто я знаю, что это так, и знаю, что это оправданная предосторожность. Один человек, которого мы оба знаем, при всей своей серьезности едва не поплатился жизнью за то, что пренебрег моим советом.

— Ты о Юрии? — я ожидала подобного поворота в разговоре. Не зря же мне показалось, что ночной портье неспроста изменил собственные инструкции, данные когда-то Кириллу насчет приезжих. И мой сон приснился мне тоже не случайно.

— Совершенно верно… Кстати, как он?

Александр, как мне показалось, задавал свой вопрос не из простой вежливости, и ждал ответа, причем удовлетворительного.

— Он в порядке.

— Но ты, тем не менее, приехала сюда, чтобы отомстить?

— Чтобы разобраться. И если уж ты читаешь мысли, то должен знать об этом лучше меня.

— Я не читаю мысли, — поспешно возразил Александр, — но я читаю сны.

Сны? Да, похоже на то, что он читал сны.

— А может быть, ты еще и можешь их навевать?

— Не совсем так, — возразил он. — Но кое-кто может и это. Но мне, право же, не хотелось бы, чтобы он пускал в ход свои способности, особенно некоторые из них. Пока еще все не зашло слишком далеко, я должен попробовать уговорить тебя уехать. Уехать отсюда трудно, даже невозможно, но я могу это устроить.

Я решительно поднялась с места. Он остался сидеть и смотрел на меня снизу вверх.

— Сядь. Не делай глупостей. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь еще хотя бы даже и на день. Хотя в моих личных интересах, возможно, и не стоило бы ничего тебе говорить…

— Поэтому мне и не показали лица убийцы?

— Да. И поэтому я хочу избавиться от твоего присутствия. Учти, что когда вслед за тобой сюда примчится Орешин, на ваших жизнях можно будет ставить крест.

Его тон совершенно не соответствовал тому, о чем он говорил. В словах его была прямая угроза, но голос его был мягким и доверительным.