Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

– Во-о-от, – радостно воскликнул Володька, – тут главное – стремительность: врываемся в квартиру, прижимаем парня и надеемся на удачу.

– Слушай, но это ведь налет и грабеж, – испуганно проговорила я.

– Так-то оно так, – ответил Вовка, – только, учитывая обстоятельства, маловероятно, что Голубев обратится в полицию. Кроме того, мы сами ведь изобразим из себя сотрудников правоохранительных органов.

– Пробовали уже, – буркнула я, – не купится он на это.

– Купится, не купится – его право. Наше дело – получить компромат.

– Наше дело не рожать, сунуть, вынуть и бежать, – встряла в разговор Олька, весело хихикнув.

В наших взглядах, брошенных на нее, читалось недоумение вперемешку с сочувствием. Складывалось ощущение, что с каждым часом подруга все больше утрачивала способность мыслить адекватно.

– Ладно, допустим, – продолжила я анализировать Вовкино предложение, – но ты что же думаешь, Голубев не распознает в нас женщин? Предположим, лица мы прикроем масками, а фигуры? А дальше сложить два и два и понять, ху из ху, ему труда не составит, учитывая, как я уже засветилась.

– Не поймет, я позабочусь, – усмехнулся Вовка.

Что именно он имел в виду, я поняла на следующий день, когда примеряла костюм «омоновца». Огромные галифе скрывали естественную округлость фигуры, грудь надежно спряталась под бронежилетом, а плечи Вовка сделал больше, подложив под рубашку щитки, используемые игроками в американский футбол (где только раздобыл?).

Накануне, когда громкий Олькин храп огласил квартиру, я прокралась в их спальню и, растолкав Володьку, сказала:

– Слушай, а ты не мог бы пока не прекращать давать ей таблетки?

Спросонья парень не сразу понял, чего от него хотят, а уяснив, усмехнулся:

– Опасаешься, что она откажется участвовать в операции «Голубь сизокрылый»?

– Уверена в этом, – улыбнулась я.

– Сам об этом же подумал, – Вовка взъерошил рукой волосы, – ладно, завтра еще одну, а потом все – завязываю. А то знаешь, – парень наклонился ко мне доверительно, – я ее тоже уже бояться начал. Ну ее к лешему, эту сексуальную жизнь такой ценой.

– То-то же, – рассмеявшись, я отправилась в «свою» комнату.

Глава двадцать седьмая

Птичку жалко. Наши дни"

"– По-моему, вполне так себе, ничего. – Ольга кружилась перед зеркалом, словно собирающаяся на выпускной бал школьница.

С той лишь разницей, что ее тело украшало не шикарное вечернее платье, а костюм черного цвета и бронежилет. На ногах берцы, на голове шапка с прорезью для глаз. Пластиковые щитки превратили хрупкую женщину в квадратного амбала. Примерно так же выглядела и я. Что до Володьки, то он будто родился в этом одеянии. Вот что значит гендерные различия – мужику, чтобы из ботаника-айтишника превратиться в воина, достаточно просто нацепить костюм.