Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Но, знаешь, твоя реакция просто космос. Заводит с полуоборота. Встретимся завтра?

– Нет, – качаю головой. – Завтра первый день учёбы.

Как у него всё чудесно! То он приедет, то свидание подавай. Наглость – второе счастье. Спорим, он уже возомнил себя властелином мира?

– А после? – продолжает терроризировать.

– После у меня газета. Буду сидеть в редакторской до ночи.

– М-м-м, – целует в шею. – Никогда там не был. Ночью.

– Сказала же нет, – улыбаюсь. – Или со слухом плоховато?

– А я кинестетик, Маш. Твоё тело уже давно ответило мне положительно.

Самовлюблённый идиот!

К девчонкам возвращалась в непонятных чувствах, словно в облаках витала. Уже на пути к нашему столику до меня дошло, о каком друге говорил Дима.

«Ник» – это Никита Тарасов. Ещё один наглый мажор, который привык получать всё и не умеет довольствоваться малым.

Он же мой бывший одноклассник и парень, что вытер ноги о Миру.

Она влюбилась в него, как наивная дурочка. Слушать никого не желала, а меня в особенности. Каждый знал – глупая Мирослава лишь очередное пари. Этот мудак просто поспорил, что весело проведёт время. Затащит скромную недотрогу в постель. Пять баллов! Потому что Никита вышел победителем, а Мира впала в депрессию. Её сердце было разбито на части, вон до сих пор ищет осколки и пытается собрать воедино. Вот только неразделённая любовь вещь мерзкая, никому не советую. Фиг пазл станет целым. Затея изначально бесперспективная.

И я точно не хочу стать человеком, который сообщит лучшей подруге, что её бывший снова в городе. Мало того, ещё и учиться вместе с нами будет. Ох, бедная Князева!"

"Упала на стул напротив подруги, смерив её внимательным взглядом. Выглядит, словно привидение увидела. Сдаётся мне, я слегка припозднилась.

– Все слышали уже новость дня? – стараюсь напустить на себя веселый и непринуждённый вид. – Тарасов вернулся. Ну кто бы мог представить, да? Хотя, учитывая сколько у его папаши бабла…

– Тарасов? – беспардонно перебила меня Дарина, скользя по толпе студентов уж больно заинтересованными глазами. – Тот самый красавчик, которого наша Мира чуть ментально не воспламенила?

О, она могла! И, знаете, старина Ник этого вполне заслуживал. Гореть в геенне огненной, со всеми вытекающими. Да и мало ещё. Потому что то, как он поступил с влюблённой девушкой – подло и низко. Но какое дело мажорам до чистых и искренних чувств?

Обернулась назад, проследив за направлением взгляда Князевой.

Красавчик, не поспоришь. Но больно сладенький. Не мой типаж. Ни один. Ни второй. Ни третий… но почему, объясните, я тогда зависаю на Сотникове, как глупая идиотка?

– Никита Тарасов, – усмехнулась. – Он и его дружки считают себя королями вселенной. Избалованные и надменные мажоры, без капли моральной составляющей.