Десять стрел для одной

– Надя, про Васильково узнать элементарно. У нотариуса. У сестры твоей сводной.

– Глупости. Нотариус обязан тайну хранить. Сама я никому про наследство не рассказывала. А сестру мою искать твои благотворители не станут. Слишком сложная комбинация. В общем, как хочешь. Я готова пойти тебе на уступки. Буду прятаться. Но не в Керале, а на собственной даче. А если ты не согласен, пойду сейчас обратно в библиотеку и отпуск вообще отменю.

– Надюшка, но ты ведь еще вчера Васильково продавать собиралась! Говорила, что ты боишься. Что там одни сумасшедшие!

– Ну, Дим, если сравнивать: чужая страна, чужой отель – и своя дача, я выбираю второй вариант. Подумаешь, две нервные соседки! Зато земля собственная. И дом. И цветочки. И тратиться ни на что не надо. И отпуск у нас будет вместе. Общий.

* * *Димка – самый удивительный и лучший.

Едва приехали на дачу, прямиком отправился к скандальной даме Лане Сумцовой.

– Зачем? – удивилась Митрофанова.

– Хочу обеспечить тебе комфортную среду обитания, – усмехнулся журналист.

Девушка вошла в дом. Открыла окно, выходящее на враждебный участок, и приготовилась к скандалу. Но из соседкиного двора доносилось только мирное кудахтанье. И тошнотворно подвывал Стас Михайлов.

Полуянов пробыл в гостях недолго. А когда уходил – Митрофанова глазам своим не поверила, – надменная госпожа Сумцова его чуть ли не поклонами провожала. Вприскочку бежала рядом по участку, мелко-мелко трясла головой, молитвенно прикладывала руки к груди. Но Дима в ее сторону и головы не поворачивал. А когда силиконовая Лана осмелилась коснуться его предплечья, стряхнул ее длань, словно гусеницу.

– Что ты с ней сделал? – развеселилась Митрофанова.

– Я имею подход к старым дамам, – важно отозвался он. И задумчиво прибавил: – Но твоя начальница куда приятней.

– Чем же?

– У нее хотя бы недержания мочи нет. А эта как занервничала – сразу завоняла.

– Фу, – поморщилась Надя. И уточнила: – А ты ее навсегда усмирил? Или уедешь – она опять начнет на меня вопить?

– Надюшка, даже в голову не бери. Трусливых куриц достаточно один раз поставить на место. Больше она тебя не тронет. Никогда.

– Еще бы со второй соседкой разобраться! – разохотилась Митрофанова.

– Которая не здоровается? – уточнил журналист.

– Ну да.

– Не обижайся на нее. Она слепоглухая.

– Да ладно!

– Честно. Я сегодня всех твоих ближайших соседей по базам пробил. На всякий случай.

– Да ну, Дим. Глухая – вероятно. Но не может она быть слепой. Шла очень быстро, без всякой палки. Присела точно у грядки. Редиску выдернула с первого раза…"

"– Свой участок, все знакомо. Ну, и остаточное зрение есть. Очертание фигуры разглядеть может. А глухота – четвертой степени, полная.