Десять стрел для одной

Сижу на даче. Кормлю, обихаживаю. Таскаюсь за ним, как Родион, пусть ему там хорошо будет в собачьем раю (любимая Надина такса зимой закончила свой земной путь). А Полуянов, видите ли, с Лерочкой болтает посреди ночи. Из-за стола срывается. Чай давно остыл…

Митрофанова сердито накрыла Димин стакан блюдцем. Впрочем, без толку – все равно еле теплый. Уже полчаса воркует. И дверь в кабинет закрыта.

Со злости слопала две ромовые бабы. Хотя дала себе зарок: они выставлены на стол исключительно для Димки. Может, она только малюсенький кусочек себе отрежет.

Явился журналист минут через сорок. Лицо виноватое, вид нашкодивший.

– Чай себе сам грей, – буркнула Надя.

Но Дима словно не услышал. Подошел. Легко приподнял ее. Усадил себе на колени. Ткнулся носом в плечо. Ну, точно, Родион. Когда набедокуривал и прощения просил.

– Уехать надо? – саркастически поинтересовалась Митрофанова.

– Куда? – растерялся Дима.

– Ну, эту, как ее, Лерочку спасать.

– Ох, Надюха! – вздохнул журналист. – Ревнивица ты моя. Лерочке сорок семь лет. Живет в Рязани. Инвалид второй группы. Ходит с палкой и говорит с трудом.

Обернул к себе Надино лицо, взглянул в глаза, сказал мрачно:

– Она детский врач. Работала в поликлинике и еще волонтером была, в Рязани. Ездила на дом к паллиативным детям. Колола обезболивающее. Помогала им: памперсы за свои деньги, два аппарата ИВЛ из областной администрации выбила. Последние желания выполняла. У Леры имелся целый костяк помощников, кидала им клич – и добрый волшебник обязательно находился. Кто из детей компьютер просил, кто в Москву на концерт съездить. А два года назад к ней явился наш породистый господин Котлов. Со своим фондом «Протяни руку помощи». Начинал с ерунды: апельсинчики, новогодние подарки детям развез. А потом туза козырного: давайте Филипка с раком четвертой стадии в Израиль отправим!

Лера ему сразу сказала: не помогут ребенку в Израиле. Котлов с ней спорить не стал – прямым ходом к родителям. Письма из клиники показывает, по-русски, на глянцевых бланках: шанс на излечение – семьдесят процентов. А в России их домой умирать отправили.

Лера попыталась за другого мальчика попросить. С муковисцидозом. А Котлов ей в открытую: «Смысла нет. Муковисцидоз не лечится. Ну, продлим ему жизнь на пару лет – дальше-то все равно умрет. А Филипка есть шанс полностью вылечить!»

«Нет у него шансов. Метастазы по всему организму».

Но Котлов на своем стоит: «В Израиле чудеса творят».

Рекламная кампания, баннеры, посты, перепосты, на ти-ви пробрался, ребенка заставил в ролике сниматься. Собрали деньги. Отправили. Но даже до клиники не довезли. В такси умер – по дороге из аэропорта. В обычном такси – «Скорую помощь» не прислали, сэкономили.