Десять стрел для одной

Но она все равно лазила. Бедовая девица. Не сомневалась: Васечка ее защитит. И потом – тоже лазила. Уже без него.

– Зачем? – удивилась Надя.

– Понятия не имею.

– А когда это было? – спросил Полуянов.

– Ну… несколько раз видел. Последний – с месяц назад.

– Она сейчас туда ходила? – изумился Дима.

– Ну да. Сам удивился, хотел спросить: зачем? Взрослая уже девочка. На солидной должности. Но не бежать ведь за ней. А караулить, когда обратно выйдет, не стал. Спать лег.

– Хм. И лет ей сейчас…

– Тридцать один, – услужливо подсказал Иван Иванович.

– В таком возрасте развалины уже не исследуют.

– Может, тосковать ходит? – предположил бородач. – Туда, где с Васей своим целовались? Хотя вроде не тоскует она. Я ее с другим видел.

– Где?

– Да тут. В Васильково. В прошлом году. С утра по грибы пошел – и наткнулся на парочку. Целовались в малиннике. Шаги мои услышали – сразу тикать. Но Маргаритку я разглядел.

– А друга ее?

– Нет. Тот стрекача первым задал.

Иван Иваныч сцепил руки в замок, с хрустом вытянул вперед, шелкнул пальцами. Повертел головой – в шее тоже хрустнуло. Произнес назидательно:

– Слишком долго сидим. Кровь застоялась.

Надя с Димой намек поняли, сразу вскочили.

– Спасибо вам большое, Иван Иванович, – с чувством произнес Полуянов.

– Вода с сиропом была потрясающая, – улыбнулась Митрофанова.

Вышли за калитку. Надя вздохнула:

– Лопнула моя версия.

– Похоже, что да, Надюшка, – потрепал ее по плечу Полуянов. – Экстрасенсы – это сила. Но ДНК ее перебивает. Пошли быстрей домой."

"– А я, кстати, вчера ночью тоже видела Маргариту, – вспомнила Надя.

– Да? – равнодушно спросил Дима. – Где, с кем?

– Ночью. С каким-то парнем. По улице в обнимочку шла.

– Ну, значит, точно утешилась, – усмехнулся Полуянов. – Давай, Надюшка. Час на обед – и выезжаем к Савельеву.

– Если бы у меня еще обед был… – проворчала Надя.

– Значит, по пути в бигмачник заскочим.

– Нет уж, – запротестовала она. – Мы теперь дачники. Только здоровое питание.

* * *По пути Надя попросила:

– Дим, давай на квартиру заедем.

– Зачем? – удивился он.

– Цветы полить.

Полуянов заворчал:

– Да, дело вселенской важности.

Но послушно свернул с проспекта Мира на их тихую улочку.

Двор у них огорожен – недавно общее собрание приняло решение поставить шлагбаум. И сейчас на въезде скопилась пробочка. Дима вышел из машины, улыбнулся:

– Октябрина опять с техникой воюет.

Октябриной звали местную достопримечательность – старушку восьмидесяти девяти лет. Несмотря на причитания детей, внуков и даже правнуков, она продолжала рулить – и парковалась, как считал Полуянов, лучше всех дам во дворе. Но пользоваться магнитной карточкой у бабули не получалось никак. Сколько ни обучали.

– Пойду выручать, – объявил Дима.