Деспот (СИ)

А когда швыряется едой, льет на голову компот и отказывается от каши я хочу плакать С ним, кстати, попытки сыграть в соревнование, кто быстрее съест ужин, не сработают. В принципе, как и с Богданом, который слишком серьезен для подобного невинного обмана.

— Опять?! — она смотрит на насупленного и мокрого насквозь Савелия."

"Дарья тоже устала от вечно мокрого и грязного Савочки.

— На секунду отвернулась, — тяжело вздыхаю я.

Раздумываю над тем, чтобы закопать пруд или огородить его высоким забором до того момента, пока Савелий не подрастет и не потеряет к нему интерес. Нет. Я и Мирон летними ночами сидим в беседке и наслаждаемся умиротворенностью, урчанием жаб и кряканьем утки, которая, похоже, и не спит вовсе.

— Второй идет! — охает Дарья. — Богдан! А ты чего?

Оглядываюсь. Богдан стоит у кромки пруда и серьезно смотрит на меня, а потом опускает носочек воду и тут же отходит.

— Мокро. Фу, — трясет ногой.

И не поспоришь. Это он в меня такой разумный вышел. Хотя ладно, я и в истериках Савочки узнаю себя. Они у него, ух какие, отчаянные. Прямо как у мамочки, когда ее накрывает гормональный перепад.

Дарья берет Савелия за ладошку и ведет к дому. Опомнившись через секунду, он рявкает:

— Мама! — и тянет руку ко мне. — Богдан!

Без мамы и Богдана он против того, чтобы ему сменили мокрые штанишки на сухие. Переглядываюсь со старшеньким, который вздыхает и шагает за братом. Прижимаю руку к животу, когда меня изнутри требовательно пинают. Как я справлюсь с четырьмя?

— Когда папа приедет? — спрашивает Савелий, когда я натягиваю на него чистые штаны в зеленую полоску. — Когда?

— Скоро, — успокаивает его Богдан, раскручивая колесо игрушечной машины.

А папа явится через два часа. И по обыкновению с охапкой цветов. В день, когда я с криками дала жизнь его сыновьям, он решил, что теперь его святая обязанность закидывать меня пышными и шикарными букетами, которые меня каждый раз радуют.

Представьте эту картину: из машины выскакивает с роковой улыбкой красавец с букетом пионов, которые он вручает с ласковым поцелуем, и шепчет на ухо жуткие пошлости. Боже, поскорее бы он уже приехал. Я соскучилась по его незаметным игривым щипкам, поглаживаниям и нежностям.

Моя сказка закончилась “жили долго и счастливо”. И Мирон очень для этого постарался. Даже на место личной секретарши нанял матерую пожилую тетку из родственниц Марии Ивановны, чтобы я не взревновала его ненароком. Понятное дело, что периодически меня терзали нехорошие мысли, когда он задерживался на встречах, но реальных поводов для скандалов и истерик не давал.

Пусть с Ингой мы не стали близкими подругами: у нас ложились тихие и уважительные отношения без несправедливых претензий и обид, но она внезапно нашла родственную душу в моей маме.