Деспот (СИ)
— Софушка, — Мирон Львович подходит вплотную и забирает из моих рук чашку с кофе, — на собеседовании я дал тебе четко понять, чего конкретно жду от тебя. Не надо со мной сейчас юлить. Со стуком ставит чашку рядом с кофеваркой. Нависает надо мной грозной скалой. — Пока я не получу от тебя того, чего хочу, на увольнение можешь не рассчитывать. Поздно играть в недотрогу. — Я закричу. — Твое право, но я человек мстительный. Я не люблю, когда мне отказывают, — шепот вибрирует злобой. — Меня нельзя дразнить.
Я хочу в свою крошечную квартирку на пятом этаже со старой мебелью. В лифте в отчаянии смотрю на носки туфель. Я не властна над своей жизнью. Мирону Львовичу не понравилось, где я живу, и он взял меня и переселил из старой конуры в элитную высотку. Должна ли я быть ему благодарна? Не думаю. Я не просила его об этом.
— Выходим.
В тишине звучит лишь перестук каблуков. Виталий подводит меня к массивной железной двери и ждет, когда я соизволю вставить ключи в замочную скважину."
"У меня нет выхода кроме, как открыть дверь.
— Удачи, — Виталий по-отцовски треплет меня за щеку и вышагивает по коридору к лифту.
Стою в прихожей, нервно позвякивая ключами. На вешалке висит легкая курточка и джинсовка, которые перекочевали из прошлой квартиры, а на стальной обувной полке красуются мои простые офисные туфли и кроссовки.
Квартира обставлена неброско, но стильно и со вкусом. В гостиной стоит строгий низкий диван с бархатной обивкой, журнальный столик, кресло и открытый шкаф для книг с полками, на которых аккуратно выставлены мои учебные пособия из университета. Пялюсь на плазменный телевизор на стене, а затем на кондиционер у потолка и иду в спальню.
Кровать — большая, широкая и с кованым витиеватым изножьем и изголовьем, платяной белый шкаф — вместительный и глубокий, и мои жалкие пожитки даже треть полок не заняли. Сажусь за туалетный столик и выдвигаю ящики. Здесь нашлись тушь, пара тюбиков нюдовой помады и румяна, у которых давно истек срок годности. Смотрю в отражение зеркала. Я такая растерянная, что мне саму себя жалко.
Кто бы ни перевозил мои вещи, он очень постарался. Даже трусы с носками разложил по ящикам комода.
Окна балкона, от пола до потолка, выходят на панорамный вид Матвеевского леса и на центр. Минут пять созерцаю башенки Москвы-сити вдали, медленно покачиваясь в кресле качалке, накрытом пушистым пледом. В голове пусто, между ног ноет и тянет после любвеобильного и грубого Мирона Львовича. Массирую виски, встаю и иду кухню.
Она впечатляет размерами после моих четырех метров. Тут есть даже посудомоечная машина, с которой мне придется еще подружиться.
Разглядываю блестящую варочную поверхность с сенсорной панелью, и меня встряхивает паникой. Где мои документы? Скидываю туфли и бегаю испуганной белкой по квартире. В прихожей, в углу у вешалки, стоит коробка, а в ней папки со всеми личными и важными бумагами, диплом, паспорт и телефон.
















