Деспот (СИ)
— Софушка, — Мирон Львович подходит вплотную и забирает из моих рук чашку с кофе, — на собеседовании я дал тебе четко понять, чего конкретно жду от тебя. Не надо со мной сейчас юлить. Со стуком ставит чашку рядом с кофеваркой. Нависает надо мной грозной скалой. — Пока я не получу от тебя того, чего хочу, на увольнение можешь не рассчитывать. Поздно играть в недотрогу. — Я закричу. — Твое право, но я человек мстительный. Я не люблю, когда мне отказывают, — шепот вибрирует злобой. — Меня нельзя дразнить.
Сегодня у меня стартовала горячая новинка ""Игрушка для негодяя"" Загляните на огонек!
Глава 26. Немного о репутации"
"После чашки кофе Мирон Львович уехал. На прощание жадно поцеловал, бесстыдно потеребив за соски, и я внутри растеклась смущенной лужицей, позабыв о Глебе и его криках. Мечтательно вздохнув на закрытую дверь, вернулась к работе. Отснять копии, заглянуть в архив, юристам на третьем этаже и заняться регистрацией бумажной текучки.
— Софья, — в приемную забегает Мария Ивановна и воровато закрывает дверь.
— Да? — отвлекаюсь от гудящей копировальной машины.
— Что у вас тут стряслось?
Глаза горят любопытством. Явилась за сплетнями и ждет, что я возьму и расскажу все секретики. Свои и Мирона Львовича.
— Ну, — Мария Ивановна садится на стул перед столом. — Говори.
— А нечего говорить.
— Ой ладно тебе!
Складываю теплые листы копий в стопку. Не буду я подтверждать сплетни и подогревать их новыми подробностями. Пусть придумают свою версию, что за окровавленного парнишку Виталий вытолкнул из лифта и какое отношение к нему имею я.
— Уборщица сказала, что вчера у Мирона Львовича в корзине отыскала женские трусы, — Мария Ивановна с невозмутимостью удава приглаживает блузу на груди.
— Да вы что? — сажусь и стучу стопкой бумаг по столешнице.
Давлю в себе стыд, смущение и желание ворваться в кабинет Мирона Львовича. Под столом в корзине лежит вторая пара трусов, которыми он мне сегодня заткнул рот. Нельзя допустить, чтобы уборщица отыскала новые улики.
— Кофейку плеснешь? — заискивающе улыбается Мария Ивановна. — С пеночкой.
Киваю и скрываюсь на кухоньке. Когда возвращаюсь в приемную с чашкой капучино, то не нахожу Марию Ивановну.
Захожу в кабинет и скрещиваю руки на груди. Мария Ивановна стоит у стола Мирона Львовича с моими мятыми трусами в руках. Вот же стерва. Везде сунет свой любопытный нос.
— Дурная ты, — она прячет трусы в карман без тени отвращения. — Вот надо тебе, чтобы старая карга сплетни распространяла? Я у нее вчера с боем твои труселя отобрала! Хорошо, что в офисе уже никого не было! Ладно Мирон Львович дурак дураком, а ты?
— А что я?
— Ты же приличная девушка!
— А если нет?
— Но об этом не надо знать уборщице, Софья! — Мария Ивановна недовольно зыркает на меня.
Забота Марии Ивановны о моей чести ставит меня в тупик. Она не видит ничего предосудительного в том, что босс на рабочем месте веселится с секретаршей, а вот сплетни для нее неприемлемы.
— Для молодой девушки очень важна репутация, Софья, — величаво проплывает мимо меня и выходит в приемную.
















