Детектив под Рождество

Кино… самоубийство… Нет! Семена убили! Теперь я знаю это точно! Однако странно, что милиция, осматривавшая место происшествия, сразу не увидела очевидных вещей…

– Аня, – умоляла Света, – собирайся! Ты же всегда говорила, что любишь Сеню! Так уважай его последнюю волю, и потом, может, Нина тебе пенсию назначит!

– С какой стати? – возмутилась счастливая наследница.

– С какой стати? – повторила Аня, поворачиваясь к Ильину. – А ну, говори, кому в первую очередь принадлежат деньги, если муж внезапно умирает?

– Если не составлено иное распоряжение, то в первую очередь жене и детям, – спокойно возвестил адвокат.

– Вот, – с торжеством заявила Аня, – совершенно верно! Мне то же самое говорили.

Света ойкнула и прижала руки к лицу, Катя побледнела.

– Мама, – тихо протянула она, – что ты имеешь в виду?

Глаза Ани забегали из стороны в сторону.

– Ну… так… ничего… Я консультировалась у специалиста, спрашивала, что случится, если Сеня вдруг умрет. Просто так вопрос задала, из любопытства.

– Интересно, – буркнул Ильин, – шокирующие детали начинают выясняться."

"Я закашлялась и пошла прочь из кабинета. В коридоре никого не было.

Я вытащила из кармана мобильный и набрала номер Дегтярева – моего ближайшего друга и полковника милиции. Обычно до Александра бывает трудно дозвониться, но сейчас он сразу схватил трубку.

– Да!

– Привет.

– Чего надо? – рявкнул полковник.

– Ты занят?

– Нет!

– Можешь приехать к Ане домой? У нее творится нечто, на мой взгляд, ужасное, – заявила я, готовясь к нудной беседе.

Дегтярев очень не любит, когда кто-нибудь нарушает его планы. Сейчас он примется сыпать вопросами. Что случилось? Нельзя ли разобраться без него? За какие грехи господь послал ему постоянно действующее несчастье по имени Даша Васильева? Но Александр Михайлович вновь удивил меня, второй раз за полторы минуты.

Сначала он мгновенно схватил трубку, а теперь коротко рявкнул:

– Уже еду! Жди.

В состоянии глубочайшего изумления я вернулась в кабинет Семена и поняла, что страсти за время моего отсутствия накалились до предела.

Аня, красная, потная, стояла у окна. Света, белая до синевы, ломала руки. Катя рыдала, свернувшись клубочком в кресле. Горничная Леся и шофер Коля дрожали, словно щенки, забытые нерадивым хозяином под дождем.

Андрей Валерьевич кусал губы, одна Нина спокойно сидела, откинувшись на спинку кресла, и весьма равнодушно обводила взором присутствующих.

– Аня, – взмолилась Света, – ради памяти покойной мамы, умоляю, поехали отсюда.

– Нет, – твердо ответила сестра, – я подам в суд!

– Остановись! Наплюй на деньги!

– Нет!

– Аня, – в полном отчаянии выкрикнула Света, – поостерегись! Помни, они знают то же, что и я.

– Да, – кивнул Ильин, – погляди на это!

– Что? – заорала Аня.