Девятый для Алисы

А что он? А Миша там наверняка уже хохочет, обнимается с кем-то и что-то обсуждает. Наверное, уже одет. А то так и простыть снова недолго. И, кстати, почему ты, Мишенька, сегодня без шлема был? А как же безопасность?

Алиса обернулась и прижалась мокрой щекой в пахнущей смолой коре. Она пришла сюда для того, чтобы поставить себя окончательный диагноз."

"Как же это больно, оказывается — любить. И любовь — она, оказывается, не ниже пояса. Она выше. Гораздо выше. Выше гор. Выше неба и падает оттуда, сверху, коршуном, и ранит насмерть.

Чтобы не сделать глупостей, Алиса сползла спиной по стволу и уселась прямо в снег. Вот так вот, остынь, подыши. Любишь? Так не мешай любимому быть счастливым.

— Девушка у вас все в порядке?

— У меня все отлично.

Глава 10. Она всегда давала себе хорошие советы

Хотя следовала им нечасто

Она все-таки блондинка. И тормоз. И, наверное, до сих пор сохранила какую-то наивность. Или это все-таки глупость? Иначе как объяснить тот факт, что в первые несколько секунд Алиса не поверила? Нет, она и в самом деле подумала сначала, что ей показалось. Да, именно, показалось, что ее лапают сзади. И только через несколько секунд ойкнула — и отскочила в сторону от кровати, которую перестилала, и обернулась. Сзади стоял Сазонов, управляющий гостиницей. Тот самый, который принимал ее на работу два месяца назад.

— Что… Что вы делаете?

— То, что давно было пора, — ухмыльнулся он. — Хватить херней страдать, Алиса.

— Что, простите?

— Не для тебя эта работа.

Она сразу поняла, о чем он говорит. Взгляд — масляный, похотливый, был более чем красноречивый. Но с некоторых пор Алиса отказывалась такие взгляды понимать и принимать на свой счет.

— К качеству моей работы есть какие-то замечания?

— Ну не включай дурочку, — он сделал шаг к ней, а Алиса — от него. Повторяется. Все повторяется. Как когда-то с Владимиром. — И прекращай ломаться. Для такой красивой девочки другая работа найдется.

Если девочка красивая, то единственная работа для нее — раком стоять и сосать? А не пошли бы вы все…

И будь проклята эта красота.

— Меня устраивает эта.

Он, прищурившись, смотрел на нее.

— Цену себе набиваешь? — хмыкнул управляющий. — Ладно, имеешь право. Хочешь, кастеляншей тебя назначу? Работа поинтереснее, оплачивается получше, да и присесть за день есть возможность.

— А Маргариту Леонидовну куда денете?

— Тебя это не касается.

Мы для вас фигуры на шахматной доске, что ли? Кастелянша Маргарита Леонидовна — чудесная женщина, и к Алисе относилась прекрасно, и помогала советами первое время. Нет, Алиса и не собиралась принимать это безобразное предложение. Но за Маргариту Леонидовну, которая отлично выполняла свою работу, стало обидно.

— Спасибо, не хочу.