Девятый для Алисы

Он стояла на наметенном под домом сугробе и практически равнялся в росте с Мишкой. Многие его нетерпеливые друзья зимой предпочитали входить в его дом именно таким путем — сугроб-лоджия, ленясь обходить дом, чтобы попасть в подъезд. Проще под окнами поорать.

— Я не закрываю, я проветриваю, — хмыкнул Мишка. За окном явно было уже прилично за минус, но холода он не чувствовала. Прохолодившие мимо вдоль дороги девушки засмотрелись на светящего в проеме лоджии голыми плечами парня. Мишка им помахал рукой. Они заулыбались и замахали в ответ. Мурзин недовольно обернулся.

— Девятик, отодвинься.

Мишка не сдвинулся с места. Не из-за вредности. Просто эту братию нужно периодически приземлять — иначе совсем на шею сядут.

— Девятый, это у тебя, как обычно, вкусной жратвой пахнет? — принюхался вдруг Мурзин.

— А ты жрать, что ли, пришел?

— Да у тебя грех не пожрать. Эх, Миха, сколько раз предлагал тебе — выходи за меня замуж!

Мишка не выдержал — и расхохотался. Но с места по-прежнему не двигался, ему было интересно, что еще скажет Саня, прежде чем Мишка решит пустить его в дом.

— Девятка, хорош ржать, у тебя там горит, кажется, что-то.

Резко развернувшись и ловя полотенце, Мишка бросился спасать борщ. А Саня, подтянувшись на руках, перемахнул в лоджию.

Спустя десять минут друзья ели разделенную на двоих порцию борща, в мультиварке подходил сварганенный на скорую руку омлет, в желтом чайнике заваривался чай. А Мишка с удовольствием слушал Санин рассказ о его путешествии по Алтаю.

***В общем, вернуться мыслями в перипетии сегодняшнего рабочего дня у Мишки получилось, только когда он лег в постель. Собственно, он именно в постели чаще всего и вспоминал об Алисе.

Да, он вспоминал ее. Удивительно, но так. Он не помнил имен и лиц большинства девушек, которые проходили через его жизнь и постель. Даже если они занимали в ней гораздо больше времени, чем Алиса. А эта девушка, которую он видел от силы пятнадцать минут…. Да, но зато какие это были пятнадцать минут! Особенно первые несколько секунд встречи были… запоминающиеся.

И не то, чтобы Михаил красивых девушек не видел раньше. Да видел, наверное. Просто… Да не мог Мишка сравнивать девушек. Будто дел у него других нету! Но вот ее — ее запомнил так, будто это что-то важное.

Белая кожа, такая… не как снег белая, а белая и теплая. Груди торчком. Соски на белой коже кажутся розовыми ярко. Талия тонкая, ребра слегка торчат, а изгиб бедра такой крутой, что прямо до зуда в ладонях — чтобы прихватить за эту тонкую талию и к себе прижать. Вот тем самым местом прижать, где она вся такая гладенькая, что…

Мишка застонал. Как говорится, никогда не было и вот опять… Алиса была его личным порно-роликом для самоудовлетворения.