Девятый для Алисы

Миша обнял ее за спину и почувствовал дрожь. Он на несколько секунд прикрыл глаза и попытался вспомнить свой первый спуск с вершины. И не смог. И что такое чувство страха и беспомощности — он не знал. Но сам факт того, что Алисе страшно — он понимал. Тихонько погладил по спине, по плечу.

— Алис, не бойся. Все будет в порядке. Ты вполне способна спуститься сама. Я буду рядом.

Она посопела ему в куртку. И даже сквозь куртку Миша чувствовал ее руки на своей пояснице. И это было невероятно приятно.

— Будешь рядом? Всегда? Точнее, весь спуск?

— Весь спуск буду рядом. Руку протянешь — и коснешься.

Упадешь — помогу встать. Все. Будет. Хорошо. Веришь мне?

Она подняла лицо от его куртки, и Миша ослеп от яркости отливающих синевой ее глаз. Словно здесь, чуть ближе к небу, ее глаза стали еще ярче. А она — еще красивее. Только молчала."

"— Ну, — он поправил выбившуюся из-под шлема прядь. Щека у нее мягкая, капец. — Дать тебе хлебнуть пятьдесят грамм для храбрости?

— А у тебя есть? — он все-таки смог вызвать у Алисы какие-то другие эмоции. Кроме паники.

Миша стянул с плеч рюкзак и выудил оттуда фляжку.

— Держи.

— Что здесь? — Алиса с подозрением смотрела на фляжку.

— Не «што», а «Штро», — непонятно ответил Миша. — Пей. Маленький глоток. Понравится — сделаешь еще.

Они уселись на краю склона, лицом к спуску. Алиса держала в руке фляжку и смотрела перед собой. Собиралась с духом — на спуск. И на то, чтобы глотнуть из фляжки.

И все же сделала глоток.

— Ух! — шумно выдохнула она. — Крепко!

Перед ее носом оказалась шоколадка. А после того, как Алиса съела пару долек, она сделала еще глоток. И еще — а потом фляжку у нее отобрали.

— Ну как, прошел страх? — Миша не сводил с нее внимательного взгляда.

Алиса замерла, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Прошел! — кивнула решительно.

— Ну вот видишь, сработали духоподъемные капли, — Миша легко встал и протянул ей руку. — Ну тогда — поехали.

***Сердце колотилось где-то в горле. Ноги теперь, уже в самом низу, вдруг предательски задрожали, пальцы на руках — тоже — когда Алиса, наклонившись, расстегивала трещотку на креплении. А потом она разогнулась и подняла голову вверх.

Солнце било прямо в глаза, слепило. Вершина горы казалась далекой и абсолютно недосягаемой.

И сейчас совершенно не верилось, что она, Алиса, была там.

Алиса повернулась к Михаилу. Он смотрела на ее с каким-то очень странным выражением лица. Как будто пытался улыбнуться, но что-то ему мешало. А Алиса все-таки сделала то, чем грезила последние несколько дней. Она бросилась Михаилу на шею. И прижалась губами к щеке. Борода колола в губы, но как-то приятно. Словно покалывало в ноге, которую отсидела, а потом туда стала возвращаться чувствительность. Словно снова вдруг стала чувствовать.