Девятый для Алисы

Он все-таки великолепный наставник — Алисе казалось, что она это теперь может оценить объективно. Хотя бы по своим успехам. Умение доступно объяснить, вовремя похвалить или помочь исправить ошибку и море личного обаяния. Алиса вдруг вспомнила слова девушки на респешене в тот, кажущийся теперь далеким, декабрьский день. Она была права. Михаил действительно самый лучший.

— Все, я закончил, — Миша подошел к ней. — Алис, я домой помчал, а ты вещи в отеле собери и Семена вызови, он тебя привезет. Я как раз к тому времени картоху пожарю.

— Какую картоху? — опешила Алиса. Она ждала… ну в общем, не про картоху. И что значит — «Собери вещи?»

— На сливочном масле! Мать научила. Знаешь, как вкусно получается?

— Миш… — Алиса поняла, что не успевает за ходом его мысли. — А ты сказал — вещи собрать… Какие вещи?

— Ну как — какие? — он тоже смотрел на нее слегка недоуменно. — Предметы личной гигиены, белье, снарягу, зарядник… Ну, все, что тебе нужно. Чтобы не метаться каждый раз в гостиницу. Поживи у меня, Алис.

Поживи у меня. У Алисы это предложение отняло способность говорить, и она молча смотрела на Михаила. Жить. У него дома? С ним? Это же…

— Ну жалко же время терять, реально, — Миша растолковывал ей, как маленькой. — Утром на полчаса дольше могли бы сегодня поспать, если бы у тебя все дома было, под рукой. Да и тебе удобнее будет. Я… мне просто время жалко терять. Которое мы могли бы… Или… — он вдруг впился в лицо Алисы напряженным взглядом. — Ты не хочешь? Тебе времени не жаль? Тебе неудобно… со мной?

На последних словах его голос стал жестким. Алиса прямо встретила его взгляд.

— Нет. В смысле, да. В смысле, да, я соберу вещи и приеду.

— Хорошо, — после паузы кивнул Миша. — Тогда жду тебя.

Он не улыбнулся. Не поцеловал на прощание. Но, проходя мимо, все же коснулся ее пальцев своими.

***В номере Алиса сходила в душ, вымыла голову. А потом снова придирчиво изучала свое обнаженное отражение в зеркале ванной. Синяки на шее… три штуки. Алиса даже не пыталась думать, что это означает. Миша так всех своих девушек метит? Или только для нее такой эксклюзив? А о том, как скоро сойдут эти синяки, думать было просто… страшно.

Зато, похоже, относительно того, понравится ли Мише ее тело, Алиса зря переживала. Понравилось. Очень. Щеки стали горячими. Алиса резко дернула полотенце, распуская тюрбан. Интересно, он сегодня тоже… будет ее… как на кухне. О, ей этого хочется. Ужасно хочется. Так, что только при воспоминаниях дыхание сбилось, воздух в груди стал горячим, а в животе появилось что-то тяжелое и пульсирующее. Вот это и называется, наверное — желание. Желание мужчины.