Девочка Аллигатора (СИ)

Тут нет ни любви, ни привязанности, тут исключительно торговые отношения.

Но Дашке, похоже, плевать. Всю дорогу до машин она восторженно тараторит на тему того, что купил ей Ваня. У неё теперь, например, есть ""просто офигительное колье"" и ей не терпится поскорее его надеть. И я просто ""охренею, когда его увижу"".

Отделываюсь односложными репликами. Чувство такое, что нас вот–вот запрут в золотых клетках. И если птичка–Дашка будет радостно и заливисто петь, то птичка–Оксана отвернётся к стене и будет молчать. И оттого, что я понимаю, насколько разные реакции у нас с ней на происходящие события, я чувствую себя очень одинокой.

Глава 11.

На самолётах я летала всего дважды. Первый раз в детстве. Дед и бабушка подарили мне море. Второй, в подростком возрасте, уже ближе к окончанию школы, когда я училась в десятом классе. Мама предложила поехать в Питер, но был сезон и билеты на поезд (ни о каком плацкарте и ни о каком ""Сапсане"" мама даже знать не желала) стоили примерно столько же, сколько и перелёт. Поскольку лететь было быстрее, чем ехать, выбрали самолёт.

Обратно и в первый раз с дедом и бабушкой, и во второй с мамой мы возвращались на поезде.

Но даже моих скудных представлений о перелётах гражданскими рейсами хватило, чтобы понять: джет Аллигатора – это совсем другое.

Схожей была только процедура регистрации в аэропорту. И перед тем, как она прошла, мы с Дашкой получили от Аллигатора очень жёсткие инструкции.

Но вот дальше было уже всё иначе. Без ожидания в зале, без толпы народа, без автобуса, который вёз нас к самолёту и прочего подобного. К самолёту нас отвёз джип, которым управлял сотрудник Аллигатора, и в котором находился ещё и представитель аэропорта.

Джет стоял вдали от огромных самолётов различных авиакомпаний, и по трапу мы поднимались, как почётные гости. На борту нас встретил персонал из двух человек: стюард и стюардесса – оба молодые люди, примерно наши с Дашкой ровесники. Аккуратные, подчёркнуто вежливые и обходительные, одетые в белую форму с синими полосками, они всячески давали понять, что Аллигатор здесь – полноправный хозяин.

И вообще, поведение людей, которые на него работали, в который раз поражало меня их немногословностью.

Все до единого – от огромных мужиков на яхте и то ли бармена, то ли официанта Евгения, который телосложением был куда больше похож на обычного мужчину, чем эти качки, до Павла, Ивана и стюардов на самолёте – говорили очень мало и всегда только по делу.

Наверное, это обычное молчание и беспрекословное послушание  – важное условие их работы на Аллигатора. Субординация для него – явно не пустой звук.