Девочка для босса

Я подчиняюсь, скользя влагалищем по члену вниз-вверх, держусь за руль, пока Игнат просто лежит, шумно дышит, судя по отражению, наблюдая за тем, как член скрывается во мне раз за разом.

– Резче, Оля.

Я двигаю бедрами чаще, но, наверное, никогда не смогу создать тот интервал толчков, который так хорошо получается у него. Но я стараюсь, двигаюсь резко, порывисто, скачу на его члене под бархатные, сдавленные стоны. Кусаю губы, чувствуя, как внизу живота натягивается пружина, закручивает меня, кружит голову, я уже просто вскрикиваю на каждое движение, пока вдруг он не дергает меня на себя, фиксируя тело и принимаясь остервенело вбиваться в меня, доводя до крайней точки, после которой нет пути назад. И вдруг одна рука ложится мне на грудь, до острой боли сжимая, и я срываюсь, кричу, что есть сил, бьюсь в ошеломляющем по силе оргазме, уже не осознавая, где я, кто я. Перед глазами круги, а тело-предатель наполняется негой, а в голове проклятая мысль, что такое можно, как самое вкусное мороженное, трескать бесконечно, пока не заболит горло, или слипнется задница.

Игнат вжимается в мою спину, обнимая меня за живот. Я только спустя пару минут вспоминаю, что, наверное, и ему надо кончить.

– Игнат?

– Мм?

– А ты кончил?

– Еще за пару минут до тебя. Просто ты так орала, что вообще ничего не слышала.

Он еще и смеется. Он ссаживает меня с себя. Я поджимаю под себя колени, смотря на то, что творится в машине. Кошмар.

– Тебе придется снова отдавать ее в химчистку.

– Скорее всего, – усмехается он и лезет назад, сверкая своей задницей. Достает джинсы и без белья ловко натягивает их. Потом наклоняется, достает из бардачка пару пачек влажных салфеток и одну отдает мне. Я стираю с ног подтеки, но засосы и покраснения кожи стереть не смогу. Наблюдаю за тем, как Игнат ловко стирает с члена все лишнее, ловко запихивает его в джинсы и застегивает ширинку.

Наверное, я дура, но он делает это все так ловко, что уже через минуту он вновь сидит полностью одетый и готовый ехать, куда угодно. Это ж сколько раз он такое проделывал, что у него все отработано до автоматизма. Глупо, знаю, но мысль, что я просто одна их тех, кого он трахнул в машине, клубе, в кабинете сбивает с толку, вынуждает закусывать губу и сдерживать слезы. Ну что за дуреха. Он со мной. Он простил меня. Радоваться ведь надо, а я чего? Ною, еще не хватало, чтобы он заметил.

– Ты не мог бы выйти?"

"– Ну вот еще, помочь?

– Не надо, – отстраняю я протянутую руку и тут же вижу, как сошлись черные брови.

– Оля. Оля. А что за потоп? Или у тебя между ног пробоина, которая вскрывает слезные протоки.

– Что? Ну, то есть нет, просто мне неудобно.

– Когда я тебе член буду в горло пихать, тоже неудобно будет. Одевайся и поехали. И так застрял с тобой.

Ничего более обидного он не мог сказать.