Мой темный принц

Может быть, это было связано с тем, что мы взрослели и открывали себя. Может быть, любовь изменилась с возрастом и стала меньше заполнять пробелы, а больше создавать нечто целое. А может, любовь просто изменилась, когда перестала быть потребностью и стала выбором.

И все же я не могла избавиться от ноющего чувства, что злюсь на него.

Калейдоскоп голубых, фиолетовых и розовых оттенков отражался в озере. Я, спотыкаясь, шла по деревянному причалу. В конце его стояли два шезлонга, выходившие на прозрачную воду.

Для Олли и Себастьяна, поняла я.

Я двинулась к шезлонгам, надеясь и страшась встретить там Себа.

Мне хотелось выпытать у него ответы. Проверить, как он себя чувствует. С другой стороны, мне нужно было время, чтобы разобраться в своих мыслях.

Гизер запыхался, отставая. Я подхватила его на руки и засунула его скейтборд под мышки. Трио унесся без нас, молниеносно, несмотря на отсутствие ноги. Он перепрыгивал со стула на стул, отвечая на мой вопрос. Никакого Себастьяна. Никакой инквизиции. Никаких ответов.

Это имело смысл. Чтобы Себ остался незамеченным, он мог выходить из своего крыла только глубокой ночью, чтобы его не заметили.

О, Себ. Когда ты в последний раз позволял солнцу целовать твою кожу?

Как только Трио устроился в адирондаке, я прислонила скейтборд к столбу и села на другой стул, посадив рядом с собой Гизера. Мягкие волны шептались о сваи. Ветер свистел между причалом и скалой напротив озера, вызывая мурашки на руках.

Я вывернула рубашку из бюстгальтера, спустила рукава и обняла колени, прижав их к груди. Это озеро не могло сравниться с величием Женевского озера. И все же я представила, как мы с Оливером целуемся там, на траве у берега, в опасной близости от того, чтобы устроить представление всем нашим соседям.

Как только это воспоминание врезалось в мой череп, я захлопнула глаза и откинула голову на спинку кресла. Головная боль нарастала, как темный шторм, собирающийся на горизонте.

Деньги. Исчезли. Груда пыли и лжи.

Гизер ковылял к причалу. Вскоре они с Трио бегали кругами, лаяли и играли, не обращая внимания на мою борьбу.

Походка позора. Указывающие пальцы. Злобный шепот. Горячие слезы.

Воспоминания дразнили меня, лизали края моего мозга, а затем исчезали, оставаясь недосягаемыми.

Дождь. Железные ворота. Слезы. Так много слез.

Я гналась за воспоминаниями, как за марафоном без финиша. Что-то в них казалось монументальным. Как будто в ту секунду, когда они развернутся во мне, моя жизнь изменится.

— О, Боже.

Мигрень захлестнула меня. Я перевернулась на спину, едва успев перевесить голову через край причала и выблевать оставшиеся булочки в приветливые волны. Опорожнив желудок, я перевернулась на спину и уставилась на прекрасные облака.

Роза с длинным стеблем. Сердце. Бриллиантовое кольцо.