Мой темный принц

Я узнала об этом четыре дня спустя, когда он опубликовал в своем Инстаграме фотографию, на которой он и Себастьян ухмыляются от уха до уха, с подписью: Младший брат переезжает в Индию. Алавида, ублюдок!

Олли не ответил ни на один из моих звонков и сообщений. Тем не менее, он нашел время, чтобы опубликовать это.

Я изучила каждый пиксель на фотографии. Он выглядел счастливым. Беззаботным. Загорелый и улыбающийся от уха до уха. Как он мог исчезнуть от меня и продолжать жить дальше?

Остаток лета прошел с ужасающей быстротой. Мой срок оплаты обучения в Гарварде все приближался и приближался.

Я попыталась взять частный студенческий кредит, но у меня не было кредитной истории, а родители отказались выступить поручителями.

Гарвард был официально отменен.

Я могла бы расстроиться еще больше, если бы не была так сосредоточена на том, что Оливер бросил меня, не сказав ни слова. Он не обновлял свои социальные сети с того момента, как в аэропорту появился Себастьян, но это не мешало мне навязчиво проверять их по нескольку раз в день.

Скоро в Аргентине должен был начаться суд над Джейсоном по делу о растрате, поэтому они с мамой полетели туда.

Они продали летний дом в Женеве, и когда я умоляла их позволить мне поехать с ними, мама надулась и хлопнула себя по бедру.

— Брайар Роуз, тебе восемнадцать. Слишком много лет, чтобы прятаться за маминой юбкой. Мы едва можем позволить себе билеты. Мы летим эконом-классом, ради всего святого.

Они бросили меня, не сказав ни слова на прощание. Оставили меня сломленной, разбитой и напуганной. Я была совершенно одна в этом мире.

Первые пару дней я провела на каучсерфинге в доме старого репетитора, а затем сняла однокомнатную квартиру в Цюрихе.

Я решила, что смогу проработать там год, накопить денег и поступить в колледж в Америке.

Поскольку недвижимость в Цюрихе стоила запредельно дорого, мне удалось получить скидку, устроившись на подработку: раз в неделю я убирала весь четырехэтажный дом и подвал пентхауса. Кроме того, я устроилась бариста в маленькое кафе на Банхофштрассе, а по выходным накрывала столы в джентльменском клубе."

"Я работала, работала и еще работала, пытаясь отогнать от себя предательство Олли. Но чем больше я думала о том, как мы расстались - без разговора о расставании, без уважительной причины, без достойного прощания, - тем больше начинала на него обижаться.

Он знал о моей ситуации.

Он лишил меня девственности и уехал в Америку, оставив меня без одежды, в которой я могла бы вернуться домой.

Мальчик, которому я отдала свое сердце и душу, оказался всего лишь гедонистическим ублюдком.

И все же внутри меня оставалась крошечная, идиотская надежда на то, что всему этому можно найти объяснение. Что Олли на самом деле не был плохим парнем.