Мой темный принц

Фэрроу Баллантайн-Сан: Я почти совсем не знаю Оливера, и даже я знаю, что он - парень «все или ничего».

Брайар Ауэр: Тогда, возможно, ему придется довольствоваться малым.

Брайар Ауэр: Потому что я не смогу снова отдать себя кому-то другому.

76

Оливер

— Святые угодники. Не могу поверить, что скоро снова увижу Феликса и Агнес.

Брайар отстегнулась от пассажирского сиденья, стягивая платье. Она могла стягивать его сколько угодно, но я все равно знал, что моя сперма стекает по ее внутренней стороне бедра под трусиками.

— Следи за своим языком рядом с ними.

— Я выскользнул с водительского сиденья и обогнул машину, чтобы открыть ее дверь. — Они все такие же заносчивые, как и раньше.

Она приняла мою руку, с ухмылкой разминая свои длинные конечности.

— Ты просишь меня вести себя прилично?

— Только на этот раз. — Я прижался к ее губам быстрым поцелуем. — И только с ними. В любое другое время я хочу нефильтрованную версию.

Сцепив руки, мы подошли к парадной двери особняка моих родителей в Оксфорде на берегу моря. Это чудовище площадью 25 000 квадратных футов располагалось на 11 акрах пышной зеленой земли.

После того как произошел несчастный случай, они уединились здесь, надеясь заманить Себастьяна обратно уединением. Пока не поняли, что не могут встретиться с ним взглядом."

"Брайар загрохотала каблуками по гравию, когда мы поднимались по ступенькам крыльца.

— У меня плохое предчувствие.

— Плохое предчувствие? Они влюблены в тебя. — И, судя по всему, я тоже. — Они умирают от желания увидеть тебя снова с тех пор, как о тебе написали в New York Times. Единственная причина, по которой этого еще не произошло, - я не хотел делить тебя с кем-то еще.

— А теперь? Устал от меня?

— Никогда. — Я крепче сжал ее руку. — Просто я стал лучше притворяться, что моя одержимость тобой под контролем, чтобы не попасть в больницу.

Я решил не говорить Брайар и Себастьяну о том, что они скрывают от меня свою дружбу. Я не хотел стоять у них на пути. Очевидно, их взаимодействие работало. Я скорее отрублю себе яичко, чем помешаю прогрессу моего брата.

Дверной звонок раздался в стороне, но я проигнорировал его, распахнул двери и вошел внутрь.

По обеим сторонам мраморного подъезда тянулись изогнутые лестницы. Из гостиной в фойе доносились тихие голоса. Звенели бокалы. Звенел смех. Шепот переплетался, явно принадлежащий не только маме и папе.

Брайар перевела взгляд на меня, и кожа между ее бровями сжалась.

— Я не знала, что у твоих родителей гости.

— Для меня это тоже новость. — Я положил руку ей на плечо. — Не волнуйся. Мы уйдем раньше, если тебе не будет весело.

Ее губы скривились в гримасе, но она все равно кивнула.